Про всех падающих (Беккет) - страница 95

Крим. А я вам разве не о том же толкую, растили ее как принцессу крови, французский, вот вам задача, французский.

Горман. У кого хватит духа обвинять их, мистер Крим, они лучшие из родителей, это бесспорно, образование.

Крим. Французский, французский, а я вам разве не о том же толкую.


Рев двигателя.


Горман. Они во всем себе отказывали, они бы и кусок хлеба у себя изо рта вытащили ради дражайшей Нелли.

Крим. Ну что бы вы ни говорили, а они держали ее на коротком поводке, эту нашу барышню, вспомните Страстную неделю тысяча девятьсот двенадцатого, или это случилось в тринадцатом?


Рев двигателя.


Горман. А?

Крим. Стоит вспомнить Саймона, какой он был человек, так что давайте не будем. (Пауза.) Страстная неделя девятьсот тринадцатого, теперь я все вспомнил, сдается мне, они держали ее на коротком поводке, когда она это сделала.

Горман. Мир праху ее, мистер Крим.

Крим. Принципы, Горман, принципы… без принципов, говорю я вам. (Рев двигателя.) Там разве офицера не было?

Горман. А?

Крим. Там разве офицера не было?

Горман. В автомобиле?

Крим. А?

Горман. Офицера в автомобиле?

Крим. Во время Краутерова взрыва.


Рев двигателя.


Горман. Вы подразумеваете лейтенанта Син-Джона Фитцбола?

Крим. Син-Джон Фитцбол, точно так, разве он в этом не был замешан?

Горман. Ну, он ухаживал за ней немного. (Пауза.) Он умер в четырнадцатом. От ран.

Крим. А его тетушка мисс Хестер?

Горман. Вот уже много лет как умерла, много лет.

Крим. Замечательная была старуха, разве что немного гневливая.

Горман. Заводилась с пол-оборота, но сердце — чистое золото, если узнать ее поближе. (Рев двигателя.) У ее племянницы та же порода, согласны?

Крим. У племянницы? Не помню ее совершенно.

Горман. Не помните совершенно мисс Викторию? Ну как же, как же, когда-то она должна была выйти замуж за американца, но по-прежнему живет в Башенках.

Крим. Мне казалось, что Башенки продали.

Горман. Продали Башенки? Ну что вы, что вы, их они никогда не продадут, родовое гнездо на протяжении трех столетий или даже больше, трех столетий, мистер Крим.

Крим. Вам бы их летописцем быть, Горман, вас послушать — вы все о них знаете.

Горман. Ну уж не летописцем, пожалуй, мистер Крим, но мисс Викторию я знаю вдоль и поперек, скажем так, мы останавливаемся потрепаться, встретившись на улице, совсем как в былые годы, когда была жива ее тетушка, да, мисс Виктория, в ней ни капли гонора нет, поверьте мне, та еще порода.

Крим. У нее разве брата не было?

Горман. Да, лейтенант, он умер в четырнадцатом. От ран.


Оглушительный рев двигателя.


Крим. Чер-р-товы колымаги, даже поговорить спокойно не дают. (