— Еще один шаг, одно движение, и я его пристрелю.
Черток прошептал, почти не двигая губами:
— Я его сниму. — Леониду не слишком было жаль мальчика: убьют так убьют…
Он и в прошлый раз бы его шлепнул, если бы не Гоц.
— Не смей, — шепотом ответила Суламифь.
Черток вздохнул — приказы командира не обсуждаются. Абуиси пятился, держа ребенка одной рукой вместо щита.
— Не приближаться! — еще раз грозно заявил он.
Со стороны выглядело так, что двое коммандос как будто замерли на месте. Однако они по-прежнему синхронно продвигались вперед, когда Омар резко оборачивался посмотреть, куда ставить ногу, чтобы не упасть. Подойдя к руинам роддома, он попятился за проход, образованный взрывом, разрушившим здание, и исчез в нем вместе с мальчиком.
Коммандос, бросившись туда, вынуждены были остановиться. Короткая очередь из проема заставила обоих отскочить и упасть на землю. Держа под прицелами автоматов то место, куда скрылся Омар, бойцы «Дувдевана» снова приблизились. Заглянув в провал, Черток определил, что там никого нет. Прикрывая друг дружку, израильтяне медленно, шаг за шагом, проходили через руины, бывшие еще совсем недавно роддомом. Выбежав из них, Суламифь заметила справа резко тронувшийся с места микроавтобус, который, с каждой секундой набирая обороты, исчез за поворотом, оставив после себя лишь запах бензина.
— Преследовать нет смысла. Мы не проедем, с нашей стороны дорогу завалило, — озвучил мысли Черток.
— Возвращаемся, нужно помочь русскому десантнику, — сказала Гоц, скрывшись в щели, из которой они только что вышли.
— Ушел, зараза! — выругался Черток, покосившись на Суламифь. — Если бы ты…
— Он мог ранить ребенка, ты же видел. Опять начинаешь свое гнуть? Что, все арабы террористы? — грозно посмотрев на него, нахмурила брови Гоц.
— А разве нет? И пацана мы этого уже видели, когда захват осуществляли. Откуда ты знаешь, что он был не с террористом? Может, тот специально им прикрывался… А сейчас они сидят в машине и смеются над нами, — раздраженно высказался Черток. — Надо было еще тогда этого сопляка шлепнуть, сейчас бы меньше проблем было.
— Ругаетесь? — хладнокровно поинтересовался Локис при приближении бойцов, заметив, как Черток что-то пытается доказать Суламифи.
Разговора он не понимал, но чувствовал, что израильтянин явно чем-то недоволен. Главаря упустили, но видно было, что дело не только в этом.
— Он говорит, что ребенок с хамасовцем заодно, — сказала Гоц по-русски.
— Думаю, нет! — начал Локис и коротко пересказал то, чему был свидетелем.
— Вот видишь, — нравоучительным тоном сказала Суламифь коллеге, — не обязательно он шахидом или террористом вырастет.