Анна прижалась к Свену, утешая его. Ужасная история! Но ведь это случилось так давно. Неужели Свен до сих пор не смирился?
— Твои родители тебя обвиняют?
— Я не говорил с ними, хотя, думаю, они считают меня виноватым. С ними остался мой брат Ларс. Он простой плотник. А я… — Свен пожал плечами. — Мы избегаем друг друга. Наверное, они не знают, как себя вести со мной после гибели Эрика.
Окажись рядом родители Свена, Анна бы не смолчала. Как можно отказаться от собственного сына из-за его дара? Как можно обвинять восьмилетнего мальчика в чужих грехах?
Руки Свена бессильно упали с плеч Анны. Девушка печально вздохнула. Сегодня ночью произошло слишком многое. Теперь необходимо отдохнуть.
Погладив его запястье, Анна откинулась к стене, отодвигаясь от Свена.
— Нам надо поспать, — предложила она.
— Спокойной ночи, — прошептал Свен, и в его голосе Анна услышала эхо собственного одиночества.
— Спокойной ночи, — ответила девушка, бросая ему на колени плащ. Завернувшись в мягкую рубаху, уткнувшись носом в ткань, пропахшую Свеном, Анна уснула.
Остаток ночи Свен провел с открытыми глазами. Он знал, что Анна теперь принадлежит ему, даже если никогда не станет его женой. Их связало нечто большее, чем клятва или взаимная симпатия. Сейчас, в полном мраке Свен чувствовал Анну, ясно представляя ее позу, словно видел перед собой. Какое странное понимание между ними… Почему Анна тоже неравнодушна к нему?
Свен вспомнил ее кроткие прикосновения, ее успокаивающие слова и страсть, которая нахлынула на них столь внезапно. Анна любит его, внезапно понял Свен.
Он не разобрался в своих чувствах, запутавшись в лабиринте пророчеств и обязательств. Не представлял, как они с Анной могут соединиться, не пожертвовав собой. Отдавшись ему, Анна пожертвует своим даром. Но если его счастье связано с несчастьем любимой, то он не примет такой жертвы.
Свен не боялся обвинений от Анны в последующей их жизни. Напротив, он страшился, что она взвалит всю вину на себя.
В последние дни, думал Свен, не только они, но и сам воздух, словно напряженный нерв, звенит тревожно. Что-то должно произойти. И Свен не знал, радоваться или огорчаться.
Все, что он может, — это не терять бдительности и не выпускать Анну из виду, держа при себе свои кинжалы.
Свен сложил руки на груди. Пусть приходят враги, пусть приходят сны, он будет защищать Анну до последней капли крови. Даже от себя, если понадобится!
Когда рассвело, Анна и Свен отправились в Мюрат. Снегопад прекратился, и дорога домой была хорошо видна.
Свен накинул свой плащ, завернул Анну в ее немного подсохший плащ и понес девушку на руках. Так было сподручнее, чем заставлять ее карабкаться по сугробам. Анна молча обнимала его за шею.