– А в этой, значит, чувствуется королевская кровь?
– В этой – да…
– Я не пойму, вы меня сватаете, что ли?! – В голосе Якова прозвучала угроза.
– Да нет, что вы. Я просто сказала вам свое мнение.
– Оно меня не интересует. Вы свободны.
Вера Анисимовна кивнула и быстро удалилась.
Как только мы остались с Яковом один на один, я прекратила рассматривать тигровую шкуру и подняла голову.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он.
– Спасибо. Ничего, – холодно ответила я.
– Что-нибудь беспокоит?
– Почти ничего. Только…
– Что – только? – Яков сдвинул брови и внимательно посмотрел на меня.
– Отсутствие памяти…
– Ты что, и вправду ничего не помнишь?
– Да. Я не помню, как я с тобой познакомилась. Как очутилась в этом доме. Вообще ничего не помню.
– Если ты и в самом деле ничего не помнишь, тебя необходимо показать специалистам.
– Меня не нужно показывать специалистам. Меня нужно просто выпустить из этого дома. Я больше не могу сидеть в этой комнате. Мне кажется, что еще немного, и я не только потеряю память. Еще немного, и я просто сойду с ума.
Я подошла к окну, в которое лился дневной свет, и почувствовала, как у меня потекли слезы.
– Мне даже больно смотреть на дневной свет, – грустно сказала я и отвернулась от окна.
Видимо, на Якова это очень сильно подействовало. Он встал, достал носовой платок и любезно протянул его мне:
– На, вытри.
– Спасибо.
Я взяла платок и вытерла слезы. Яков подошел ко мне и как-то по-отечески заботливо прижал меня к себе.
– Ну все. Успокойся. Самое страшное уже позади.
– Мне все равно страшно. – В тот момент я не разыгрывала из себя перепуганную девушку. Мой голос дрожал по-настоящему.
– Чего ты боишься?
– Не знаю…
Яков прижал меня еще сильнее, желая показать, что защитит меня, что пока он со мной, мне ничто не угрожает. Это странно, когда мужчина крепко прижимает тебя к себе, а ты совсем не чувствуешь его тепла… Наоборот, мое тело рядом с ним заледенело, а мозг лихорадочно заработал. Я осторожно высвободилась.
– Яков, я больше так не могу… Я должна знать правду. Скажи, пожалуйста, кто ты? Как я попала в твой дом? Кто в меня стрелял и почему ты меня здесь держишь?
Яков залился краской и принялся переминаться с ноги на ногу.
– Ты в самом деле ничего не помнишь?
– Не знаю, что я должна сделать, чтобы ты мне поверил. Я говорю тебе в тысячный раз, что ничего не помню.
– Хорошо. Сейчас все объясню, только давай для начала что-нибудь выпьем. Как ты насчет шашлычка и красного вина?
– Насчет этого я всегда смотрю положительно.
Яков взял меня за руку и повел к выходу.
– Куда мы идем?