Жизнь с Примаковым — самое фантастическое, что было с Лилей: с момента их соединения у нее не было больше ни одного романа! Никаких теорий свободной любви, нового быта, никакого презрения к «бабушкиным нравам», ничего такого. Лиля подчинила Примакову свою жизнь, повсюду ездила с ним, изнывала от скуки в Свердловске и Казани — все как будто не про Лилю. Правда, потом жила с Примаковым в Ленинграде, как жена военачальника была одной из советских «первых дам».
Почему Лиля стала ему хорошей верной женой, полностью соответствовала «бабушкиным нравам», следовала за мужем, ставила ему банки и никогда не играла в невротические игры? Вот где настоящая загадка!
Лилин друг, литератор Зиновий Паперный, сказал, что главным романом в ее жизни был роман с самой собой. Наверное, в этом и ответ: она была многоликая, какой хотела, такой и была, смотрелась в мужчину как в зеркало. Брик и Маяковский отображали свободную женщину начала века, а Примаков — женщину строгих правил, номенклатурную жену. Из загадки «полулюбовь-полуобман», из начала века Лиля легко перебралась в другую реальность — в суровые тридцатые.
Именно во времена Примакова Лиля обратилась к Сталину.
Написать Сталину придумали Брики со своим окружением. Очевидец, случайно оказавшийся у них дома, когда при нем стали обсуждать письмо, заторопился уйти, сказал, что ему неловко быть при семейном деле. Это и правда было семейное дело. В письме, придуманном Бриками и написанном от имени Лили, Лиля жаловалась, что Маяковского забыли, не издают.
Написали, передали, и Лиля сидела дрожала, пока не получила вдруг ответ — да. Да! И Маяковский мгновенно стал главным поэтом, а Лиля, жена Примакова, мгновенно стала еще и женой главного поэта — так ее, по слухам, назвал Сталин, «жена Маяковского». Она торжествующе писала Эльзе, что написала письмо «хозяину» и что теперь она все может Эльзе прислать.
После Лилиного письма Маяковского стали печатать огромными тиражами и он стал тем Маяковским, которого мы учили в школе. А если бы не Лилино письмо, если бы Маяковского не стали «насаждать, как картошку»… Если бы мы не учили наизусть стихи про молоткастый серпастый советский паспорт, мы бы не ненавидели его со школы, кто за двойки, кто за этот жуткий паспорт… Тогда он остался бы для нас лирическим поэтом.
В общем, Лиля опять сыграла двойственную роль в его жизни: она его обессмертила и немножко убила.
Примакова арестовали в 1937-м, а Лилю не тронули. Конечно, она очень страдала — и любила Примакова, и страшно, аресты шли в ее бывшем кругу военных начальников один за другим, и жен арестовывали… Считается, что Сталин думал о ней как о жене Маяковского, а не Примакова. Письмо Сталину было написано очень вовремя. Удивительно, конечно, что она была своим собственным ангелом-хранителем, но кошка всегда приземляется на четыре лапы.