Она хмыкает и закрывает за нами дверь.
– Тебе известны правила, – наставительным тоном произносит мать и в упор смотрит на Гевина.
– Известны, но я же сказала тебе, что он всего лишь друг, мама.
– Я знаю, что ты это сказала.
На этот раз я выкатываю глаза.
– Отлично, увидимся утром. Спокойной ночи.
Я беру Гевина за руку и тащу его вперед.
* * *
Хоть я и устала безумно, но уснуть – большая проблема. Все мысли – о том, что я сегодня не сказала, чего не сделала, чем не насладилась из-за страха и неспособности поверить самой себе. Сколько раз я была с Кэшем, не доверяя ему до конца. Потому что он – плохой парень. Да, в некотором смысле так и есть. Но проблема не в этом. Быть плохим парнем – это еще не означает быть дурным человеком или ненадежным партнером. Но сила предубеждения во мне так велика, что я не способна признать это. Я не доверяю своим собственным суждениям. Столько раз я принимала неверные решения, поддавшись ослеплению чувствами, наконец нашла того, в кого можно влюбиться, и остолбенела.
И худшего времени для этого найти нельзя.
Теперь я осталась один на один со всеми несказанными словами и сожалениями о нерешительности, бездействии, молчании.
«Если, по милости божьей, случится чудо и у меня появится еще один шанс сказать и сделать все несказанное и несделанное, я не буду такой трусихой».
Я слишком взбудоражен, чтобы спать. Чем ближе заря, тем больше я беспокоюсь, как все пройдет.
Смотрю на часы. Окон в комнате нет, поэтому, восходит ли солнце, не определить, но я чувствую, что уже светает. И это вызывает мысли об Оливии. Надеюсь, она спокойно спит в доме своей матери. Одна.
От подозрения, что Гевин, возможно, прикорнул рядом с ней, мне становится дурно до тошноты. С рычанием закрываю ладонью глаза и пытаюсь прочистить мозги.
Однако это не помогает. Мне не перестать думать об Оливии.
Может, если я наберу ее и телефон позвонит всего раз…
Оливия спит крепко. Один звонок ее не разбудит, если она уснула. А если нет…
Нажимаю кнопку быстрого набора, и телефон автоматически выводит на экран номер.
Один гудок, я жду. Только собираюсь нажать «отбой», как слышу в трубке приглушенный голос Оливии.
– Привет, – просто говорит она.
Я улыбаюсь. Почти вижу, как сияют ее глаза, когда она произносит это. В одном слове слышно, что она рада моему звонку. Теперь мне хочется поехать в дом к ее матери, забраться в окно и заняться любовью с Оливией, тихо и медленно, прижав ее к стене.
– Не спишь?
– Да, не могу уснуть. Ты тоже?
– Ага. Мысли не хотят уняться.
– Знакомое состояние.
Долгая пауза, в течение которой, уверен, Оливия размышляет, зачем я позвонил. Однако первой заговаривает она: