— Вы были заняты, а я…
— А ты только что обожгла одного из своих однокурсников, а мы между прочим черт знает где у черта на куличках и магия перехода не будет работать, пока не рассеется аномалия от сингико.
— Черт… — простонала я, понимая, как сильно напортачила.
— И вообще, — Лорд Брайт поставил меня на землю, — тебе не кажется, что стоит доверять своему куратору, а не использовать пламя, перед которым даже самые сильные демоны бессильны?
Более не желая со мной разговаривать, он метнулся к тихо стонущему студенту, которого окружали наши однокурсники. Меня они одарили неодобрительными взглядами. Главное — не заплакать. Выделилась из толпы. Победила монстра. Ещё и виновата осталась. В том, что чёрное пламя превратит мерзкую тварь в пепел — я не сомневалась. Тар рассказывал, что если я не втяну его обратно в тело, то оно станет пожирать все, в поле досягаемости и не остановиться. Черт! Пламя! Ведь я нейтрализовала только одежду на кураторе, но не те всполохи, что перекинулись на держащий меня щупалец.
Прислушавшись к себе, я метнулась туда, где бушевала освободившаяся от моего контроля стихия. Кто-то из студентов вскрикнул, глядя на то, как я ломанулась в другую сторону, но меня это не волновало. Главное, чтобы пожар не разросся до того состояния, чтобы я не смогла его поглотить. По-другому усмирять собственную силу я не умела.
Шаг, ещё один. По ощущениям — я стояла прямо над действующим вулканом, столь жарко мне стало. Вокруг, тут и там как молодая трава пробивались чёрные всполохи. Вдох-выдох. Опустив ладони к земле, я позвала. Отклика не последовало. Я позвала снова. И снова. Пламя бушевало, не желая останавливаться на достигнутом. В нем была моя злость, моё отчаяние, моё желание помочь. Вдох-выдох. Я справлюсь. Неизвестно, какие способности заложены в это тело, но сомневаюсь, что чокнутый магистр стал бы мелочиться.
Моя одежда стала тлеть от повышенной температуры. Податливая когда-то стихия бушевала, не желая признавать меня хозяйкой и норовила ужалить. Испугать. Плохо. Очень плохо. Если так пойдёт и далее, то я не справлюсь. Нужно отбросить упаднические мысли. Я не имею права на сомнение, ведь мои эмоции породили тьму, а значит я должна успокоиться. Пока я сражалась сама с собой, редкие всполохи переросли в полноценный костёр. За его приделами кто-то кричал, но я их не слушала. Сама накосячила — самой и исправлять. Когда-то давно, кажется, что уже столетия назад, Андрэ говорил про то, что некоторым помогает петь. И я запела. Запела, вкладывая всю душу в слова, переплетая их магией. Выкладываясь до последней капли.