Всего за несколько минут от моих повреждений не осталось и следа, но я все ещё чувствовала себя опустошённой. Наверное, мне очень повезло и я сделала что-то невозможное, раз ещё жива. Я погладила пушистика, мысленно готовясь к тому, что нужно встать. Мне на плечи упала шёлковая рубаха, приятно холодя кожу. Я приготовилась к очередной трёпке.
— Адептка… — куратор говорил тихо, но меня аж передёрнуло от того, что он снова мной недоволен. — Почему я даже не удивлён, что ты умудрились придать смертельно опасной силе столь милый облик?
— Наверное потому, что я вас сегодня совсем достала и по практике мне светит большой и толстый неуд… — печально выразила свои мысли я.
— О нет! Я теперь с тебя три шкуры спущу, но ты научишься себя контролировать и слушаться старших.
— Как он? — устало спросила я, натягивая рубаху, чтобы хотя бы немного прикрыться.
— Ничего страшного, как оказалось. Он больше испугался, чем пострадал, — серьёзно ответил мне куратор. — Я удивлён, не ожидал, что ты сможешь почти не причинить ему вреда.
— Садистскими наклонностями не страдаю, — язвительно ответила я, поднимаясь с земли и придерживая ещё одного питомца. — Он опасен? — я взглядом указала на крылатика.
— Очень.
— Плохо, так как уничтожить его у меня рука не поднимется.
— Жалость не красит мага, — возразил Лорд Брайт.
— Жестокость не красит никого. Тем более по отношению к тому, кто вылечил меня.
— Он — порождение твоей магии, как и твой странный фикус.
— Цветик — не фикус, — я погладила огненные бутончики. Все это время он обитал у меня на голове в виде венка, защищая мои волосы. — Цветик — роза.
— Да хоть ромашка.
— И всё-таки. Он — часть меня и я не могу и не хочу его уничтожать.
— Никто и не настаивает на этом. Пока.
Немного шатаясь я побрела к остальным студентам, но Зарн бросился ко мне, подставляя свою спину как опору, а потом и вовсе припал к земле, предлагая далее мне ехать на нем. Когда с третьей попытки я не смогла перекинуть через него ногу, то за меня это сделала Лорд Брайт. Он просто поднял меня с земли и усадил на спину моего питомца, явно шипя что-то через зубы.
— Я все ещё жду, — напомнила о себе я, хотя он и так обо мне не забывал.
— Чего именно? — не понял меня куратор.
— Трёпки за неповиновение и за то, что опять подставилась, — совершенно честно ответила я.
— А толку? Ты сейчас как мужик с похмелья, все равно не оценишь и не поймёшь, так что толку сотрясать воздух? — и снова тяжёлый вздох. — Вот отоспишься под бдительным оком моей сестры, наберёшься сил и тогда тебя можно будет воспитывать.