Чарли откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
— А может, Дженни знала Полу куда лучше, чем мы думаем?
Рейчел покачала головой.
— Кажется, она никогда не упоминала при мне о какой-либо девушке по имени Пола. И я никогда не слышала о ее исчезновении. Кроме того, если Дженни лично знала Полу, то почему она ждала целых семнадцать лет?
— Согласен, — кивнул Чарли.
— О чем идет речь в этих газетных вырезках? — осведомился Джон.
— Я расположил их в порядке публикации, — пояснил Чарли. Он взял верхний лист. — Вот первая статья, датированная 16 марта 1994 года. Давайте посмотрим, что здесь написано. Чарли принялся читать вслух: «…Полиция разыскивает 17-летнюю девушку из Абердина, которая пропала без вести три дня назад. Предполагается, что имело место преступление». Позднее о том же написал и «Джорнэл»… — Чарли отложил в сторону первый лист и взял следующий: — «…В последний раз ее видели 12 марта подруги, к которым она заходила в гости. Она ушла от них, но домой так и не вернулась». Дальше говорится о том, что она училась на медсестру, и вкратце приводятся показания ее родителей, Роя и Фрэнсис Декерс, живших на Вуд-стрит в Абердине. — Он вновь отложил вырезку и взглянул на своих гостей. — Стоит отметить, что почти сразу же расследование забуксовало. Подозреваемых не было, и никого не арестовали. С тех пор ничего не изменилось. Последняя статья в газете об исчезновении девушки появилась пять лет назад. Не представляю, что могло послужить причиной для повторного расследования.
— Но эта история явно заинтриговала Дженни, — упрямо заявила Рейчел.
— Очевидно, — признал Чарли. — Я даже знаю, что недавно она навещала родителей Полы.
— На Вуд-стрит?
— Если они до сих пор там живут…
— Мы можем выяснить, — сказала она.
— В этом я вам помогу, — заявил Чарли.
Выходя из редакции, Рейчел сжимала в кулаке желтый стикер с номером телефона, а также адресом Роя и Фрэнсис Декерс.
Она остановилась у входа, залюбовавшись открывшимся видом. Над головой уходило в вечность яркое голубое небо, и ее волосы бережно перебирал ласковый теплый ветерок. На другой стороне улицы начинался парк — свежескошенная трава на склоне искрилась изумрудной зеленью. Через небольшой пруд был переброшен каменный мостик. На противоположном берегу в лучах полуденного солнца купались дома. А над их крышами возносился высокий шпиль островерхой церкви, крытой красной черепицей и с белым крестом на макушке.
— О чем задумалась? — поинтересовался Джонатан.
— О тебе, — ответила она, поворачиваясь к нему.
— Обо мне? В чем я провинился?