— Вы уверены, что он слышал голос именно Полы?
Рой вздохнул.
— Здесь ни в чем нельзя быть уверенным, Джон. Но мы знаем, в котором часу Пола ушла от Пат и Андреа. И пойти она могла в принципе только одним маршрутом. Так что можно быть вполне уверенным: это она была там, когда Коллинз услышал женский крик.
— Что произошло дальше? — спросил Джон.
— Мы были убиты и раздавлены горем, — продолжал Рой. — Пола пропала без вести, просто исчезла без следа. В голову лезли самые разные мысли. За дело взялась полиция. С нами разговаривал какой-то детектив, но в такие моменты люди обычно не слышат, что им говорят, — они растеряны и сбиты с толку. Тогда я мог думать лишь об одном: какой ублюдок сделал это? Какая гнида надругалась над моей дочерью? Где она сейчас? Где ее держат? В тот момент я отказывался верить в то, что она могла погибнуть. Мысль об этом даже не приходила мне в голову. И еще я чувствовал себя виноватым. Все случилось поздно вечером в субботу, но прошло целых два дня, прежде чем мы поняли, что она пропала без вести. А за два дня может случиться многое…
Поначалу нам было известно лишь то, что Полу нигде не могут найти. В конце концов мы вынуждены были смириться с мыслью, что она стала жертвой преступления. Это казалось невероятным — подобное может случиться с другими людьми, но никак не с нами. Лишь после того, как полиция начала расследование, а в газетах появилась история Полы — и немыслимое стало реальностью, ведь ты прочитал о своей дочери, а не о чужом ребенке, — Джон Коллинз дал свидетельские показания. Вот тогда мы поняли: Пола попала в лапы какого-то извращенца, — и я почувствовал себя так, будто предал ее.
Рой покачал головой и уставился в стол.
— Полиция провела судебную экспертизу. Они перевернули каждый камешек в округе. Я… Мы до последнего лелеяли надежду, что они найдут ее. Тот гад, который похитил ее… Я хотел его убить! И мечтаю об этом до сих пор. — Он поднял глаза на Джонатана. — Что вы хотите знать? Часто ли я вспоминаю Полу? Я думаю о ней каждый день. Каждый час. С ней умерла какая-то часть нас самих. Ее отняли у нас силой. От этого я испытываю такую боль, какую невозможно передать словами. От этого можно сойти с ума. — Он поморщился. — Если бы только ее нашли! Если бы мы могли похоронить ее по-человечески! Тогда у нас была бы возможность проститься с ней. Это будет нелегко, но все-таки лучше, нежели терзаться мыслями о том, что с ней случилось или как она страдала. Я очень долго надеялся, что она еще жива. Но в конце концов мы с Фрэнсис решили: это крайне маловероятно. Мы понимаем: скорее всего, она мертва. Но отдали бы все, что угодно, только бы знать наверняка.