– Да, – сказала Кейт. – Полагаю, стригои убьют их сегодня ночью.
Цыганка сжала кулаки.
– А ты делать что-нибудь? Кейт перевела дыхание.
– Да.
– Ты убивать их как-нибудь? Умная американская бомба, как для Саддам Хусейн?
– Да, – без улыбки ответила Кейт.
В глазах у цыганки мелькнуло недоверие, но она встала и помогла подняться Кейт.
– Хорошо. Ты хотеть лошадь?
Кейт закусила губу и посмотрела на шоссе, которое в обоих направлениях патрулировали военные грузовики и полицейские машины. Горный склон на этом берегу реки порос лесом, но его крутизна не позволит проехать здесь на лошади. Противоположный берег реки упирался в сланцевые утесы.
– Я должна попробовать забраться там к крепости… Цыганка покачала головой.
– Нет дорога. – Она показала на лес у себя за спиной. – Там старый тропа. Почти не видно. Со времени Влад Цепеш…
Женщина замолчала, сплюнула и, чтобы уберечься от сглаза, подняла два пальца в сторону отсвета на севере.
После этого она подошла к мирно пасшемуся животному, что-то резко сказала ему, засунула нож за пояс и сложила ладони чашечкой. Кейт восприняла этот жест как приглашение сесть на лошадь.
Она так и сделала, хотя и не слишком грациозно. В Колорадо ей иногда доводилось ездить верхом, но не на такой большой лошади.
– Пошли, – сказала женщина и, подняв свернутую веревку, повела животное к лесу.
Кейт посмотрела на часы. Они показывали одиннадцать сорок шесть.
Казалось, что никакой тропы нет и в помине, но цыганка уверенно пробиралась через заросли, а лошадь, похоже, знала, куда идти. Кейт время от времени приходилось прижиматься к шее животного, чтобы ветки не смели ее наземь.
За утесом дорога – если только этот слабый намек на тропу можно было назвать дорогой – обрывалась и резко уходила по склону вверх над дном долины. Кейт сообразила, что шоссе внизу делает крюк вдоль реки примерно в милю, а этот путь поможет ей сократить расстояние до крепости не меньше чем вполовину.
Когда примерно две трети пути до горы остались позади, цыганка вынула нож, обрезала веревку, подала Кейт короткий конец и сказала:
– Я сейчас идти вниз. Иди к плотина возле Биля-Лак Если мой муж и дочь не освободить, я идти к ним.
После некоторых колебаний она протянула ей короткий нож. Кейт засунула его за пояс, сознавая нелепость этого оружия в схватке с несколькими сотнями стригоев и их бойцов.
Немного постояв, цыганка подняла обветренную руку Кейт пожала ее, и женщина пошла прочь, тихо шелестя черной юбкой.
Вцепившись в гриву, Кейт низко пригнулась, вдавила пятки в бока лошади и шепнула:
– Иди… Пожалуйста…