Еще в начале его рассказа, Надина закусила губы, чтобы не дать волю гневным словам в адрес похитителей. Услышав окончание, просто спрятала трясущиеся руки за спину и, как могла, спокойно сказала:
— Значит, Гриббон очень пожалеет о своем решении! Вот завтра с утра и пожалеет! Сразу, как проснется! — ее тон обещал адмиралу большие неприятности.
И Китан, как лицо заинтересованное, был посвящен в детали.
Сын Надины, Ник очень хотел стать пилотом, посещая различные курсы, школы и лекции. Однажды они попали на встречу с ветераном диверсионно-разведывательной группы с планеты Саффо. Планета полностью аграрная, но это не значит, что военные операции на ней не проводятся. Они направлялись на монополистов, владеющих большими фермами, эксплуатирующих бесправных крестьян. Чтобы не выделяться на их фоне, приходилось действовать нетрадиционными способами. Например, домашние животные начинали бросаться на своих хозяев. Домашние растения ускоряли рост и, покрывая все свободные поверхности, вызывали жуткие приступы аллергии. Насекомые и мелкие грызуны кидались на все, что движется, а пища, переставала усваиваться и просилась наружу. Причиной всех этих бед являлся безобидный с виду порошок, в состав которого входит смесь нескольких безопасных по отдельности растительных компонентов, доступных на любой кухне!
Едва она посвятила Китана в детали, как раздался громкий стук в дверь комнаты. Вошел Баск. Его, как и в прошлый раз, сопровождали вооруженные до зубов охранники, сразу нацелившиеся на юношу. Надина еле успела отвернуться, чтобы напялить под вуаль очки.
Смерив их подозрительным взглядом, усач протянул Китану плотный конверт:
— Вот. Пиши ответ Кэпу. У тебя пять минут. И время пошло!
Видимо, с покладистостью капитана появились проблемы. Очень уж обеспокоенным выглядел помощник Гриббона, да и охранники нервничали… Расположившись тесным полукругом вокруг сидевших у окна молодых людей, они, то косились на открытую дверь, то снова на Китана.
Юноша, сдерживая любопытство, взял конверт и распечатал. При чтении, по губам скользнула легкая улыбка, осветившая силу чувств между отцом и сыном. Неторопливо сложив бумагу, он усмехнулся и, посмотрев на Надин, сказал:
— Здесь написано на древнетранском. И ответ писать не буду. Просто передай, что… Я все понимаю и верю ему.
— Но было приказано принести письменный ответ! Если он не поверит, что с тобой все в порядке? — еще больше занервничал усач, доставая из нагрудного кармана не очень свежий платок и протирая им лысину.
— Поверит, не беспокойся! — почти с умилением глядя на уже вспотевшего Баска, заверил Китан.