Медников отпустил Наташину руку и сделал шаг назад.
— Медников, как человек способный и смелый, быстро вырос за годы войны, — снова говорил комдив. — Рост служебной карьеры обогнал его культурный рост. Медников зазнался и совсем перестал работать над собой.
Наташа слышала, как пальцы Медникова царапают целлулоид планшетки.
— Отсюда плоское понимание настоящего момента и потеря революционной перспективы. Понимание офицерского достоинства у него чисто внешнее. Воспитывать своих солдат он не желает. Думает на одном приказе проехать.
Казалось, будто комдив слышал споры в разведотделе. Пальцы Медникова отстегнули пуговичку планшетки. На миг Наташе показалось, что она не слышит его дыхания.
— Все это мало походит на подлинное достоинство советского офицера, офицера-большевика, — говорил комдив, — потому что мы воюем не просто за Россию, а за Россию Советскую.
Комдив уже говорил о другом. Наташа стояла, опустив голову и не решаясь взглянуть на своего соседа.
* * *
По дороге медленно шла девушка с вещевым мешком за спиной. Девушка приблизилась. Наташа узнала ее: это была Алла Широкова. Алла остановилась. Лицо ее осунулось. Глаза были заплаканы.
— Вот когда довелось встретиться, — сказала она, силясь улыбнуться.
— Где же ты была все это время?
— Лучше спроси, где только не была. И в стройбате побывала, и в запасном, и в артроте.
— А теперь?
— А теперь?.. Вот… — Алла снова хотела улыбнуться, но не смогла. — Мой последний поход.
— Опять переводят в другую часть? — спросила Наташа.
— Какой там переводят! Совсем из армии отправляют.
Алла посмотрела на свои запыленные джимми.
— Так, значит, домой? — спросила Наташа, желая сказать что-нибудь успокаивающее.
— Домой, — скучно повторила Алла.
— Ну вот и хорошо, дома-то рады будут.
— Ничего хорошего, — возразила Алла. — И дома-то рады не будут. Не так возвращаюсь.
Алла вытерла глаза и нехотя пошла по дороге.
* * *
Немецкое наступление под Орлом превратилось в бегство. Дивизии, разбитые под Орлом, спешно отправлялись в Германию на капитальный ремонт. А на Смоленщине готовился новый удар.
7 августа дивизия Грызлина прибыла в район сосредоточения войск, на исходные позиции. Танковый батальон, который обычно поддерживал Грызлина, и все остальные приданные дивизии части были уже на месте.
Выжидательная тишина ясного августовского утра по сигналу комдива разорвалась грохотом артиллерийских залпов. Огненный вал обрушился на немецкие траншеи и двинулся дальше, в глубь обороны.
— В добрый час! — сказал генерал в микрофон.
Пошли танки. Генерал стоял в маленьком окопчике. В стереотрубе перед ним развертывался первый этап боя.