— А знаете, Алексей Федорович, не так-то уж это трудно, — говорил он Кретову, — я знаю, где подгадил.
— Когда тебя обходить стали?
Никифор закивал с радостным видом. Кретова несколько удивила его бодрость, но затем он понял, что Никифор одержал какую-то свою маленькую победу, быть может, когда ему удалось выправить Маргаритку, и что эта маленькая победа, известная лишь ему одному, очень важна для Никифора.
Очередной двухкруговой заезд с участием Смельчака сухинцы наблюдали без всякого интереса: их слишком волновал следующий заезд, в котором принимала участие Стрелка…
VII
Наконец диктор объявил заезд для трехлеток, и в наступившей тишине вторично прозвучало имя Никифора.
На дорожку выехали участники заезда. Среди них наездник Родионов — тот, что приходил прикуривать у Кретова, Сорокин, младший Камнев, такой же крепыш, как и его брат, но с более светлыми и менее разлетистыми усами. Кони у всех были молодые, поджарые, они менее разнились между собой, чем кони старших возрастов, когда резче определяется индивидуальность. Все же Дарьял Камнева и Молодец Родионова заметно выделялись крепостью форм и ростом.
Кретову было интересно, как оценят коней знатоки, но те, вопреки обыкновению, молчали. Кони были молодые, почти все участвовали в бегах впервые, и завсегдатаи ипподрома, наученные горьким опытом, остерегались делать прогнозы…
Дан был старт, кони промчались мимо вышки старта, но взмаха флажка не последовало, — фальстарт.
У двух наездников сцепились качалки, они кричали друг на друга, размахивая хлыстиками. Волнение наездников и коней сообщалось публике. Диктор что-то говорил, но голос его тонул в гуле толпы. Наконец один из наездников свернул с дорожки, — видно, его сняли с заезда.
— Чего-то в горле першит, — неестественно улыбнувшись, проговорил Струганов и встал с места, — пойду кружечку пивца пропущу…
— Так ведь опоздаешь!
— А вы мне потом расскажете.
— Ну, нет, шалишь! — Ожигов потянул его за рукав и усадил на место.
В этот момент кони снова вынеслись вперед — три в ряд, один позади, и взмах флажка отметил, чти старт принят.
Ближе всех к бровке шел Камнев, посередке Сорокин, Никифор — с края, Родионов — позади. Но на повороте кони, словно по команде, перестроились. Родионов поменялся местом с Никифором, Сорокин тоже оказался позади; теперь кони шли по два в ряд.
На следующем повороте кони снова перестроились, как бы выполняя заранее намеченные фигуры. Но каждая такая фигура была этапом борьбы, результатом усилий и искусства. Вскоре Сорокин без видимых усилий вышел вперед и повел бег.