— Плохие новости, Константин, — произнес голос Мизуки в телефонной трубке.
Как будто до этой минуты все только и делали, что радовали Бондарева хорошими новостями.
— Говори, — сухо предложил он.
— Харакумо уволил всех охранников. Теперь фабрику стерегут Хозяева. Все вооружены.
Звонок застал Бондарева на подъезде к Хиросиме. Солнце еще не взошло. Было четыре часа утра. Макимото дожидался в арендованном автомобиле, стоящем в десяти метрах. Бондарев решил, что японцу совсем не обязательно знать, о чем пойдет разговор с его сестрой.
— Это еще не все, — продолжала Мизуки.
— Я так и думал. — Бондарев издал короткий смешок. — Плохие новости на этом не закончились, да?
— Да. Харакумо ускорил производство. Сегодня во второй половине дня начнут погрузку на второе судно.
Мобильный телефон чудом выдержал нажим бондаревской пятерни.
— Пункт назначения? — хрипло спросил он.
— Россия, конечно, — ответила Мизуки.
— Где ты раздобыла эту информацию?
— Раздобыла.
Бондарев представил себе ее горделиво улыбающееся лицо, и ему захотелось как можно скорее очутиться рядом.
— Может, объяснишь? — попросил он.
— Не зря я долгое время находилась во главе «Такахито Той Компани», — сказала Мизуки. — Эти годы не прошли зря. Я знаю своих служащих, и у меня сохранились некоторые рычаги влияния.
— Так, — кивнул Бондарев. — Интересно.
— Сейчас будет еще интересней. Пусть тебя не волнует судьба моряков с «Куро Умихеби». Угрызений совести не будет, даже если российская субмарина пустит ко дну их всех.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что весь экипаж во главе с капитаном заменен Хозяевами северных территорий. Посторонних на борту не будет, только свои. То есть террористы.
— Хорошие новости, — пробормотал Бондарев. — Отчасти.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что задача усложняется. Угрозами террористов не проймешь, они будут защищаться до последнего, чтобы не получить пулю в затылок от своего же командира. Остановить их можно, лишь перебив всех до одного.
— Так позвони Боровому! — воскликнула Мизуки.
При всем своем нежном отношении к ней Бондарев не мог допустить, чтобы им командовала женщина. Даже японская. Тем более, японская.
— Я разберусь, — холодно произнес он. — А ты оставайся дома и делай все, чтобы твои родственники не разбежались раньше времени. Вы в безопасности, пока вы вместе. — И немного помолчав, добавил: — Если мой план сработает, то все закончится этой ночью. А теперь необходимо поспать, потому что мы не смыкали глаз всю ночь…
— Ты сказал: мы, — перебила его Мизуки, и впервые за все время ее голос показался Бондареву неприятным. — Ты не один? С кем?