Его разбудил поворот ключа в замке. Дверь, заскрипев, открылась. Первое, что он увидел, был молодой полисмен в форме с разинутым от удивления ртом. Слева от него стоял старший инспектор уголовной полиции Джеймс Макрей, взбешенный, с всклокоченными волосами. Ребус взглянул на часы — самое начало четвертого, значит, скоро уже утро понедельника.
— У вас есть что-нибудь типа ножика? — спросил он, с трудом шевеля языком в пересохшем рту.
Он показал распухшее запястье — цвет ладони и пальцев был угрожающе неестественным. Один из полисменов достал из кармана перочинный ножик.
— Как вы сюда попали? — дрожащим голосом спросил он.
— Кто находился вчера в участке в десять часов вечера?
— Мы были на вызове, — объяснил полисмен, — перед выездом помещение заперли.
Оснований сомневаться в его словах у Ребуса не было.
— И что за вызов?
— Ложная тревога. Мне очень жаль… Почему вы не кричали… или как-нибудь еще не дали знать о себе?
— Полагаю, в журнале никаких записей?
Наручники упали на пол, и Ребус начал яростно тереть пальцы, пытаясь вернуть им жизнь.
— Никаких. А мы не проверяем камеры, когда они пустые.
— А вы знали, что они пустые?
— Мы держали их пустыми на случай уличных беспорядков.
Макрей внимательно осматривал левую руку Ребуса.
— Может, к врачу?
— Все обойдется, — поморщился Ребус. — Как вы меня нашли?
— Эсэмэска. Я поставил телефон в кабинете на зарядку. И вдруг он как заверещит, ну, жена и проснулась.
— Можно взглянуть?
Макрей протянул телефон. В верхней части дисплея был номер звонившего, а под ним сообщение прописными буквами: «РЕБУС В КАМЕРЕ В ДРАЙЛОУ». Ребус нажал клавишу ответного звонка, но автоответчик объявил, что набираемый им номер не существует. Он вернул телефон Макрею: