— Ну, значит скоро предложение поступит. Вероника, брось это!
— Он нормальный совершенно, Стас! Только ты можешь услышать впервые о человеке и легко повесить на него ярлык! Может, этот мормон будет получше некоторых…
Не успев закончить пламенную обвинительную речь, оказываюсь в крепком кольце рук Стаса. Каменею на несколько секунд от неожиданности, а после начинаю яростно вырываться, отчего руки сжимают меня еще сильнее, а около уха я слышу успокаивающий шепот: «Тише, тише, моя девочка, спокойно».
— Я тебе сейчас так успокоюсь, придурок! Отпусти, — шиплю через сжатые от злости зубы. Извините, задолбал уже. Как выразились бы мои десятиклассники.
— Да ты моя хорошая, — шепчет Стас, и в его шепоте явственно слышу насмешливые нотки. Несколько моих попыток вырваться обречены на провал: Стас даже особо не парится со мной. Быстрая смена рук, и он прижимает мертвой хваткой меня к себе уже одной правой, а левая успокаивающе гладит меня по бедру, поднимается выше, и я осознаю, что дрожу мелкой дрожью. Это все испуг, так и знайте.
Ничего нового он пока не придумал. Все те же одинаковые захваты. Скучно, товарищи. И предсказуемо. Ладно, потерпим. Проходили все это. Подержит и отпустит, ничего страшного. Немного расслабляюсь от этой мысли, хотя в то же время становится грустно. Совсем не нравлюсь?
Своей щекой он прижимается к моей голове, почти незаметно целует меня в макушку, но я ощущаю эти поцелуи очень явственно — это и пугает. Стас наклоняет голову. Легкое прикосновение у виска. Рука Стаса плотно прижимает меня к его телу, и спиной чувствую крепкие, словно камень, мышцы.
А еще я вдыхаю его запах, и голова подкруживается почему-то…
— Расскажу тебе историйку из моего боевого прошлого, дорогая, очень поучительную историйку, — тихий ласковый голос Стаса с чуть заметной сейчас хрипотцой погружает в транс, в то время как его рука медленно гладит мое тело и забирается без всякого стеснения под кофточку, — был молоденький Стас в Чечне, служил он там… неважно, где. И был у Стаса начальник, так скажем. И однажды начальник звонит своему другу из местных. Не совсем другу, так, человечку по надобности. А тот уверяет, что с ним все замечательно и прекрасно, — горячая ладонь Стаса ложится на мой живот, и я вздрагиваю. Стас прерывается, вздыхает всей широкой грудью. Рука плавно поднимается вверх, а та, что держит меня, чуть ослабляет хватку. Но я не вырвусь и не разорусь. На меня как гипноз действует тихий хрипловатый голос, и я покорно стою там, где поставили. Ага, как овечка. И жду продолжения истории.