Пристройка действительно оказалась ненужной, поэтому Девлину ничуть не жаль было разрушать дело своих рук.
Ему никак не удавалось направить мысли в нужное русло. Как оказалось, однообразный, монотонный труд, к тому же не приносящий никаких плодов и не дающий удовлетворения, отнюдь не способствовал уравновешенности и спокойствию. Тревожные мысли продолжали одолевать Девлина, и почти все они неизменно возвращались к Меган. Девлин чувствовал себя виноватым. Сильно виноватым.
Пожалуй, Меган не такая уж жадная и бессердечная, как он сначала думал. Пожалуй, ему следует извиниться перед ней за ту гадкую шутку, которую он позволил себе на балу у Лейтонов, и рассказать девушке, кто же он на самом деле. А вдруг после этого она возненавидит его еще сильнее? Нет, ей не надо знать о нем правду. Скоро он совсем уедет отсюда. И она тоже — в Лондон, на свой первый светский сезон. Черт возьми, почему это так волнует и раздражает его? И почему мысли о Меган вызывают у него желание оправдаться?
Может быть, те недостойные поступки, в которых Меган его обвиняет, он совершает помимо своей воли? А возможно, из духа противоречия, умышленно заставляя Меган сердиться, чтобы она, не дай Бог, не подумала, что он поддался обаянию ее необыкновенной красоты?
Какой абсурд! Он — герцог Ротстон. И способен владеть собой и контролировать свои чувства и поступки. Да, он испытывает страсть к Меган Пенуорти. Ну и что? Достаточно только вспомнить о ее вызывающих раздражение качествах, и сразу становится ясно, что он сможет быть с Меган ровно столько времени, сколько потребуется для утоления страсти, и ни минуты больше, иначе эта особа сведет его с ума, что она уже и делает.
Отрицать бесполезно — он целиком во власти ее чар, однако же на балу у Лейтонов ему удалось устоять против ее обворожительной улыбки. Боже мой! Как она была хороша в тот вечер в своем зеленом бальном платье и в маске, которая придавала всему ее облику какую-то таинственность! Герцогу стоило огромных усилий сосредоточиться на той цели, с какой он явился на бал: ему хотелось только одного — сжать Меган в объятиях и целовать. Будь проклят этот Фредди! Он помешал ему сорвать хотя бы один поцелуй, прежде чем Меган взорвалась бы в справедливом гневе или снова дала Девлину пощечину.
Но в то же время неожиданное появление Фредди оказалось весьма кстати: маркиз напомнил Меган, что она обещала ему следующий танец, а Девлин, воспользовавшись удобным моментом, скрылся. Интересно, стала ли Меган танцевать с маркизом или ей было уже не до танцев, настолько герцог вывел ее из себя? Этот мерзавец Фредди умеет очаровать даму и сделать так, что она забудет все свои обиды и дурное настроение. Всем известно, что он без малейших угрызений совести способен обольстить саму невинность, если она хороша собой. Гнусный лицемер! Какими он осыпал Девлина ругательствами, как грозился его убить! И все из-за лживого заявления его сестрицы, что она ждет от Девлина ребенка. Негодяйка! Надо же такое сочинить!