– Кажись, на ромашке? Али на зверобое?
После обеда, когда стемнело, сели играть в карты, в «дурака» двое на двое. Тетя Поля, собирая и разбрасывая по клеенке разноцветных дам, королей и валетов, радовалась, как ребенок, когда Шурочка и Скрынников оставались в «дураках», и огорчалась почти до слез, когда счастье ей изменяло.
Скрынников снова рассказывал о своих путешествиях. На север, где у самого Полярного круга работает гигантский завод, создающий атомные подводные лодки, и они, уходя в Мировой океан, меняют вектор истории. О своих работах в горячих казахстанских пустынях, в которых среди марсианского пекла возводятся дивные города, работают атомные опреснители, и опресненная морская вода орошает сады и поит людей. В этой тесной вечерней избушке возникали образы громадных рудников и карьеров, где работают роторные шагающие экскаваторы, и стальные роторы, врезаясь в пласты угля, напоминают металлические звенящие солнца. Авиационный завод в Воронеже был как стальной серебристый кокон, в котором создавалась бабочка сверхзвукового самолета.
– К сожалению, наша культура равнодушна к государственной идее. Не заботится о том, чтобы государству, достигшему новых высот, овладевшему новыми сущностями, дать новое имя. Чтобы оно, обретя это имя, могло развиваться дальше. Писатели увлекаются старой деревней или пишут о муках маленького городского человечка, клерка или чиновника. Быть может, вы, Петр, совершив свое погружение в природу, овладев основами народной жизни, вернетесь в цивилизацию и попытаетесь найти для нее новое имя.
У Суздальцева кружилась голова. Этот гениальный человек был кем-то послан в его тесную избушку, увлекал его на великие просторы, сулил ему восхитительное будущее.
– Мороз-то все крепче. Кур поморозит, гребни у них отпадут. Перенесу-ка я их в подпол, чтоб не околели. – Тетя Поля потянула за кольцо в половице, подняла тяжелую доску, из-под которой пахнуло холодной тьмой. – Ктой-то из вас спускайтесь в подпол, а я буду ему кур поднимать.
В подпол полез Скрынников, исчез в подземелье, снова появился на свет.
– Плюсовая температура!
Тетя Поля накинула шубейку, выскочила из избы. Снимала в сарае с насеста курицу, вносила ее в избу. Суздальцев принимал недвижную с мерцающим зрачком птицу, сжимая тугие крылья. Нес к подполу, протягивал Скрынникову, и тот, погружаясь во тьму, оставлял там курицу. Таким образом, все пять кур перекочевали с насеста в погреб. Последнего тетя Поля внесла петуха, с зеленой грудью и золотым хвостом, с огненным гребнем и драгоценно мерцающим глазом. Это была райская птица, которую Скрынников принял бережно, как волшебный сосуд. Не удержался, поцеловал в гребень и отнес в темноту, в центр земли, поместив петуха в сердцевину мирозданья.