Обе ошеломленно переглянулись.
— Тут что-то уж очень странное, — пробормотала Вивьен. — Мы ведь с тобой строили версии о подпольной сети торговцев органами. Органы были, но сведения о донорах нигде не регистрировались. Но все это никак не объясняет сразу нескольких доноров из одного города. Если только…
— Если только речь не идет о производстве доноров.
«Берлингтон — университетский город, — подумала Эбби. — Там полным-полно молодых здоровых студентов с молодыми здоровыми сердцами».
— Можешь назвать мне даты по четырем берлингтонским жатвам? — попросила Вивьен.
— Могу. А тебе зачем?
— Проверю их по некрологам в берлингтонских газетах. Узнаю, чьи смерти пришлись на эти даты. Возможно, таким образом мы сумеем установить имена четверых доноров и узнать, в результате чего у них зафиксировали смерть мозга.
— Не во всех некрологах указывается причина смерти.
— Тогда придется взглянуть на их свидетельства о смерти. Кому-то из нас предстоит увлекательная поездка в Берлингтон. Полагаю, что мне. Место, где я давно мечтала побывать… в кошмарных снах.
Голос Вивьен звучал почти весело. Знакомая бравада женщины-воина. Мысленно она уже съездила туда. Однако сейчас Эбби улавливала в ее голосе тщательно скрываемое волнение.
— Ты действительно хочешь это раскапывать? — спросила Эбби.
— Если мы бросим то, что начали, Виктор Восс победит. А проигравшими окажутся такие, как Джош О’Дей.
Вивьен помолчала, потом тихо спросила:
— Эбби, неужели ты готова отступиться?
Эбби снова спрятала лицо в ладонях:
— Уже не могу, даже если бы и хотела.
Машина Марка стояла в проезде.
Эбби припарковала свою рядом и выключила двигатель. Она долго сидела в салоне, набираясь сил, чтобы войти в дом. Чтобы увидеть Марка.
Наконец Эбби все-таки вышла из машины и поднялась по ступенькам крыльца.
Марк в гостиной смотрел вечерний выпуск новостей. Услышав ее шаги, он выключил телевизор.
— Как дела у Вивьен?
— Хорошо. Встает на ноги. Покупает частную практику в Уэйкфилде.
Эбби повесила плащ.
— А как прошел твой день? — спросила она.
— Возились с расслоением аорты. Давно не видел столько крови. Я думал, пациент затопит нам всю операционную. Только в восьмом часу закончили.
— Надеюсь, успешно?
— Нет. Умер на столе.
— Какой ужас. Я тебе очень сочувствую. — Эбби закрыла дверцу шкафа. — Что-то я сегодня устала. Пойду приму ванну.
— Эбби!
Их разделяло пространство гостиной. Но незримая пропасть между ними растянулась на целые мили.
— Что с тобой? — спросил Марк. — Что-то случилось?
— Ты и сам знаешь что. Это называется неопределенностью с работой.