На следующий день Маргарет Тюдор отправилась в Йоркский замок, который был резиденцией герцога и герцогини Нортумберленд. Там в ее честь устроили маскарад и грандиозный бал. Прием, оказанный принцессе в Йорке, был самым великолепным и пышным за все время путешествия. Дни, проведенные в этом городе, стали желанным отдыхом после долгого переезда.
На этот раз Франсин не пришлось организовывать увеселительные мероприятия для высокородной публики, и она смогла отдохнуть.
Все ночи, проведенные в гостинице «Кабанья голова», Франсин и Кинрат спали в одной постели. Обычно после бурного и страстного любовного акта, они, лежа на мягких подушках, вели долгие беседы.
— Я понимаю, почему ты скрывала от всех, что у твоей сестры есть ребенок, — как-то вечером сказал он ей. — Но мне непонятно другое: почему ты, будучи замужней женщиной, осталась девственницей? Ты не пускала Уолсингхема в свою постель?
Лежа в его объятиях, Франсин блаженно дремала. Услышав его вопрос, она положила голову на плечо Кинрата и, скосив глаза, посмотрела на него.
— Я тебе говорила, если ты, конечно, помнишь, что не Матиас сделал мне предложение, а я сама уговорила его жениться на мне, — улыбнувшись, ответила она.
Засмеявшись низким, гортанным смехом, он поцеловал ее в висок.
— Насколько я понял, ты пошла на это для того, чтобы тебя не заставили выйти замуж за Личестера.
Он гладил своей мозолистой ладонью ее обнаженную руку, и Франсин урчала от удовольствия.
— После смерти отца моим опекуном стал король Англии, — сказала она. — Поэтому жениться на мне мог любой, получивший разрешение короля Генриха. Узнав, что Эллиот собирается ехать в Лондон, чтобы просить аудиенции у короля, я прискакала в Уайт-Холл раньше него. В то время Матиас был канцлером и жил в лондонской резиденции Генриха. Я упросила его жениться на мне.
— Но ведь он был уже глубоким стариком. Почему ты выбрала именно его?
Задумавшись, Франсин прижала ладонь к ладони Кинрата, и их пальцы сплелись.
— И Матиаса, и Эллиота я знала с самого детства и достаточно хорошо изучила характер одного и другого, — сказала она. — Я решила, что пусть лучше моим мужем станет мудрый и добрый старик, чем юноша с буйным нравом, вспыльчивый и несдержанный. К тому же еще и законченный эгоист. Это я поняла еще тогда, когда мы детьми вместе играли. Я предложила Матиасу жениться на мне, но он объяснил, что, в силу своего преклонного возраста и слабого здоровья, не сможет исполнять свои супружеские обязанности, и у нас с ним никогда не будет интимной близости. Однако он принял мое предложение, так как понимал, что наш союз поможет мне выиграть время. Ну а после его смерти меня уже никто не будет силой принуждать к повторному браку, и я смогу выйти замуж по любви. — Углубившись в воспоминания о далеком прошлом, она поднесла руку Кинрата к своим губам и стала целовать его пальцы. — Мы надеялись, что Эллиот женится до того, как я потеряю Матиаса.