Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого (Радов) - страница 75

Следит за компасом и дает команды рулевому лейтенант; я не оскорбляю его недоверием. Просто поглядываю иногда на звезды и сокрушаюсь, как высоко поднялся Телец. Яркий Альдебаран вернее часов отсчитывает последний час ночи.

Казак впереди пронзает шестом воду. Флотские бросали бы лот, но у здешних жителей своя традиция. Видимо, возросшая на крайней мелководности их рек и морей. Наконец, вместо надоевшего "одиннадцать" слышится — "семь". Мы на месте.

Подводное продолжение узкой песчаной косы служит ориентиром, который не проскочишь. Отдаю команду "стой", потом — "поворот направо все вдруг, мины снарядить". Столь многословная тирада зашифрована очень простым сигналом из чередующихся длинного и короткого миганий. В хвосте каравана, версты за полторы, зажигается еще один огонек. Он тускл и еле виден. Теперь все струги должны держаться на линии меж двух фонарей, пока не узрят пред собою противника.

Время на изготовку отсчитываю строго по часам. Пятнадцать минут. Экзерцировались за десять, но в настоящем бою надо прибавить — на дрожь в руках. С тревогой оглядываюсь на восток, не светлеет ли небо.

— К движению! Весла на воду!

Лейтенант отсигналивает три коротких. Гребцы налегают. Струг движется вперед, вместе с нами трогается вся линия. Мы заметно быстрее, ибо ничто не тормозит. Нынешние мины — не чета изящным творениям петербургской мастерской Никонова. Простые бочонки с порохом, густо просмоленные и стянутые дополнительными обручами. Памятуя гренгамскую осечку, я снабдил каждого минера дополнительным зарядом, иной конструкции. Не на шесте, а на четырехаршинной веревке, привязанной к гарпуну. У бочонка — двойное дно, надо зажечь фитиль в негорючей оболочке, уложенный спиралью, заткнуть пробку, вонзить гарпун в неприятельский борт и грести прочь. Адская машина сама утонет, чтобы взорваться через короткое время. Конечно, опасность, что смельчаков перестреляют, пока минер возится внизу, сравнительно увеличивается — но что же делать?! Минная атака в любом случае означает отчаянный риск, а размен струга с дюжиной гребцов на линейный корабль — чрезвычайно выгодная махинация.

Окружающий мрак незаметно утратил угольную черноту и непроглядность, чуть посинел… Рассвет совсем скоро. Впереди, чуть вправо, проступают какие-то пятна… Вот они!

Дальнейшее от меня мало зависит.


У подводного взрыва совершенно особый звук. Словно морское чудище, рядом с которым кит — мелюзга, вроде пескарика, сыто рыгнуло. Есть добыча!

Прошла бесконечно долгая минута, прежде чем раздался второй.

И только после этого кристальную свежесть истаявшей ночи осквернили отдаленные крики и беспорядочная пальба.