Ступая очень осторожно, и потому медленно, мы спустились на десяток пролётов вниз. Даже наши шаги теперь звучали приглушённо, а из-за стен вообще не доносилось ни звука, хотя я подозревал, что тоннель, серпантином обернувшийся вокруг некой оси, граничит со многими помещениями башни. Переход внизу оказался не таким уж коротким, и путь по нему занял почти столько же времени, сколько и спуск по лестнице. Зато проход был заметно суше, в нём чувствовалось дуновение множества сквозняков, стены были чистыми, а потолок — подкопчён огнём факелов. Я понял, что этим проходом достаточно часто пользуются, и, возможно, не только домовой. Едва в ровном свете лампы показался тупик, домовой прикрутил фитиль, тронул рукой стену, и каменная кладка, казавшаяся сплошной, медленно двинулась в сторону. С минуту мы стояли молча, чутко прислушиваясь к редким крикам ночных птиц в лесу и перекличке часовых на стенах.
— Жди здесь, — едва слышно прошептал Рол и, потушив лампу окончательно, скрылся. Я едва почувствовал прощальное прикосновение его ладони к моему локтю и понял, что так и не успел поблагодарить домового за живое участие.
Я закутался в плащ плотнее и медленно вышел под арку. На небо уже выползли две луны — белая и красная. Забыв наставления Рола, я вышел из ниши и прошёл пару шагов по направлению к внутреннему двору. Чёрное небо пересекали ещё более чёрные полосы. Широкий двор окружала крепостная стена с четырьмя башнями по углам, посреди просторного двора изящным цветком на тонкой ножке раскрывалась к небу центральная башня. Сплошной монолит чёрного камня, без входов, без окон и, надо полагать, без помещений. На её просторную смотровую площадку вели четыре моста, перекинутые с угловых башен.
Поёжившись под порывом свежего ветра, я запрокинул голову, вслушался, пытаясь вычислить, где же Рол. Звуки шагов по внутренним мостам и крепостной стене, звон молота в кузнице, тихое шуршание под противоположным сводом арки — крыса? Рола не было слышно. Я с тоской посмотрел на огромный, из железа и дерева, подъёмный мост. Словно в ответ на мой взгляд он начал медленно, натужно опускаться. Не дожидаясь, пока мост коснётся земли, я ринулся вперёд, но тут же был остановлен криком:
— Стоять!
— Слева заходи, слева! — Шелест металла о ножны и сдавленные звуки борьбы подсказали, что наверху не всё благополучно.
— Готов! Двое наверх, перекрыть выходы, кто-нибудь — на ворот! Поднять мост!
Путь всё ещё был свободен. Я последний раз оглянулся на полуопущенный мост, крепко выругался и выбежал во двор.
На крепостную стену и дальше — на башню — вела каменная лестница. Поднявшись на несколько ступеней, я был вынужден остановиться. Чуть выше стоял один из чёрных. Перегнувшись через перила, он смотрел вверх. Тихонько спустившись, я плотнее запахнул плащ, накинул капюшон. Низко опустив голову, начал подниматься медленно и шумно. Чёрный обернулся и спросил, чуть помедлив: