— Оставьте это! — произнесла она довольно резким тоном. — Вам следует пойти в том направлении, — она указала рукой. — Лошади понесли, повозка застряла между деревьями, а теперь французы собираются сжечь документы…
Дитмар, громко возмущаясь, стал дергать ее за платье.
— Господин Дитмар! Мой маленький! — улыбнулся Флорис.
Но он также уже пришел в себя. Он ни в коем случае не хотел показывать рыцарям своего особого отношения к Герлин. Ведь считалось, что он освобождал даму и ребенка для другого. В этот момент Гийом посмотрел в ту сторону, куда указывала Герлин.
— Что за документы? — спросил он.
Всего несколько мгновений спустя лошади рыцарей уже пробирались сквозь кустарник, и вскоре Флорис и его люди увидели архивариуса и его нерадивого помощника. Оба уже нагромоздили перед собой целую гору свитков и фолиантов, и возница как раз пытался поджечь их с помощью кресала и отсыревшего трута.
Архивариус в растерянности смотрел на подступивших к нему рыцарей, но в следующее мгновение принял смелое решение.
— Продолжай! — крикнул он вознице и вытащил меч. — Я их задержу!
Гийом рассмеялся и хотел сразу же ввязаться в драку, но Герлин остановила его:
— Подождите, сударь! Вы бесстрашный рыцарь, но ради этого не стоит рисковать жизнью. Самые важные документы… — она сунула руку в карман и, достав письма, показала их испуганному архивариусу, — …у меня!
Архивариус тут же сдался, да и возница без сопротивления позволил взять себя в плен. Он даже помог загрузить документы обратно в повозку и выпряг лошадей. Пока он успокаивал животных, Флорис и его рыцари вытащили повозку, а потом при свете факела снова впрягли лошадей. Герлин взобралась на Сирену, и они с Флорисом поскакали вперед. Ликующие юные рыцари сопровождали повозку и пленных.
Дитмару позволили сидеть впереди Флориса на боевом коне, и он пребывал в прекраснейшем расположении духа.
— Маленький рыцарь подрос! — засмеялся Флорис. — И как стойко он держится! Кто знает, возможно, однажды его тоже прозовут Львиным Сердцем. — Он подмигнул Герлин.
Она произнесла со вздохом:
— Я надеюсь, король Ричард так же спокойно воспримет это. Боюсь, мне нелегко будет кое-что ему объяснить…