В Тирасполе они отвезли своих пассажиров к каким-то родственникам. Затем у Симона в кабинете они втроем договорились о том, что Гена распространит между членами общины по мере возможности гуманитарную помощь и будет на связи. Постоянная связь (по возможности) между Кфиром и Симоном уже была оговорена. Затем, на последнем автобусе Кфир отправился в Одессу. У самого выезда из города, на месте, называющемся «Балкой», стояла толпа беженцев в ожидании какого-либо транспорта. Кфир попросил шофера остановиться, объявив беженцам, что может довезти их до Одессы, в первую очередь, женщин с детьми. Автобус был набит битком. Всем места не хватило. Хорошо запомнился парень лет 22, крепкий блондин, который без всякого стыда умолял со слезами взять его тоже. Этих беженцев они высадили у Одесского вокзала.
Вернувшись в Одесский центр, несмотря на позднее время, Кфир обнаружил, что все люди Фельдштейна еще на месте. Они были заняты размещением беженцев и их обеспечением. Как ему рассказали, удалось прийти к соглашению с одним из местных санаториев, что, в общем-то, решало сразу несколько проблем, таких как жилье, еда, а иногда и медицинская помощь. На следующее утро было назначено заседание координационного совета общины.
На совете общины каждый рассказал о том, чем занимался в предыдущий день. Затем обсуждалась текущая ситуация в Приднестровье. Исходя из того, что было накануне, можно было ожидать продолжения бегства людей из Тирасполя. В отношении же Бендер пока еще не было понятно, сработал ли запущенный с Геной «телефон». С Симоном было договорено, что он откладывает следующую группу беженцев на следующий день и к концу дня даст знать, сколько людей ожидается в группе.
Днем в очередной раз договорились с автобазой, хотя еще не было ясности в отношении количества автобусов. Проверили условия, в которых были расселены беженцы, узнали их нужды и пожелания. Кроме того была достигнута договоренность еще с несколькими санаториями о расселении дополнительных групп беженцев. Вечером на очередном заседании общины подводились итоги и делались выводы.
Секретарь Фельдштейна передала Кфиру письмо от муниципалитета Одессы, в котором говорилось, что предъявитель данного письма, перемещающийся на транспорте номер – далее был оставлен прочерк для внесения номера автобуса – уполномочен муниципалитетом Одессы предоставлять гуманитарную помощь и содействовать эвакуации граждан Приднестровья из зоны боевых действий. Это конечно было уже кое-что. В случае надобности письмо можно было предъявить патрулю или на заставе.