Эрик ненадолго задумался.
— Пока всё.
— Жаль. — Только и сказал Арон, перед тем как замолчать. Лишь потом Эрик понял, что маг давал ему возможность вспомнить что‑то ещё и расспросить об этом.
Пытаясь вспомнить что‑нибудь дельное, юноша отодвинул штору и взглянул в окно.
Прилепленные друг к другу домишки и домищи проплывали мимо кареты. В одних читался утончённый эльфийский стиль, главным атрибутом его, служили изящно изогнутые крыши и большие окна; постройки гномов отличались грубой мощью каменных стен, окна размером больше напоминали бойницы; то тут, то там мелькали гоблинские домики, неопрятные и хлипкие; основной же массив составляли обыкновенные каменные дома с деревянными крышами — идеальный городской вариант жилья.
День выдался пасмурным, хотя облака иногда рассеивались, даря миру короткие мгновения тепла. В эти моменты лица угрюмых прохожих преображались, словно светлели, а на некоторых даже проступали улыбки, но стоило вновь тучам заволочь небо, как тень мрачности накрывала город.
Наблюдая за всем этим, Эрик невольно переместился в воспоминаниях в родную деревню, сравнивая спокойствие её улочек с запруженными дорогами Новых Ветров. Про себя он отметил, что с удовольствием посидел бы с друзьями на лавочке, щёлкая семечки и рассуждая о недостатках и достоинствах местных девах. Спокойный ветер создавал бы завихрения в худом ботинке, обдувал запылившиеся ноги. Приветливая тень дерева радушно приютила бы в своих границах, а где‑то рядом кудахтали бы куры и громко судачили обо всём бабульки, пристроившиеся на завалинке через два дома.
Ностальгические чувства прервали интересные события, развернувшиеся за окошком кареты. Сначала внимание Эрика привлёк женский плач. Быстро выглянув наружу он увидел сидящую на тротуаре орочиху в длинной юбке, она рыдавшую во весь голос. Вокруг зеленокожей барышни крутилась ещё одна орочиха, безуспешно пыталась успокоить подругу. Мерно катящаяся карета переместилась к следующей сцене спектакля: два, могучего вида орка, что есть сил метелили друг друга огромными кулачищами, при этом изрыгая из недр пастей брань на странном, рычаще — булькающем языке. В том, что это именно брань, не могло быть сомнений. В финальной картине всего действия, уличный патруль из четырёх стражей порядка направлялся неспешным бегом в сторону дерущихся.
Эрик спокойно откинулся на сиденье, подобных сцен он наблюдал во множестве в Серых Лугах. Взгляд парня лёг на сидящего напротив Арона. Подперев подбородок рукой, маг лукаво улыбался. Его тёмная мантия сливалась с тканью кареты и при недостаточном освещении, могло показаться, что руки и лицо вырастают прямо из стенки.