– Может, и не было тогда снега. Не помню.
– Значит, были они у тебя еще осенью, а куда подались, не знаешь. И когда ушли – тоже не знаешь, – заключил Кетильфаст. – А сам о них что скажешь?
Гагар подумал немного… Вспомнил, что Хрогнир-ярл обещал взять родича Ободранного в хирд, значит, Хрогниру чужак пришелся по нраву. И Гагар вновь сказал правду:
– Я бы им доверился, – ответил он. – Так вот.
Кетильфаст и Медвежья Лапа переглянулись. Оба хорошо знали, что такое бонды. И если правильный бонд, такой вот, как этот Гагар, скажет не что-то вроде: «Худого не заметил», – а вот так, прямо: «Я бы доверился», – то это говорит о многом.
– Жаль, – сказал Кетильфаст, поднимаясь. – Жаль, что этих людей не будет на празднике. Но ты-то будешь, Гагар-бонд?
– Буду.
– И дочь с собой прихвати, – заявил Медвежья Лапа, сцапав со стола вяленую рыбешку.
Гагар сделал вид, что не услышал.