– Я на свете один, – сказал Фандорин. – Семьи у меня нет.
– Разумеется. Иначе вас не взяли бы на работу в концерн. Но есть ли люди, привязанность к которым может помешать вам исполнить свой долг перед орденом?
– Те, кого я любил, умерли. Друзей у меня нет. Я свободен.
– Превосходная формулировка! – Нэп хлопнул его по плечу. – Свободные люди, добровольно отказывающиеся от независимости ради общего великого дела, способны перевернуть мир. И мы это сделаем. Перевернем мир с головы на ноги. Идемте, Пит! Сейчас вы увидите, что планета Вода – не химера, а вполне достижимая реальность.
Они вышли в коридор, но повернули не туда, где располагались лаборатории, а в сторону глухой стены. Нэп остановился перед железной дверью, на которой было написано: «Не входить! Ток высокого напряжения». Эраст Петрович всегда думал, что там находится щитовая или что-то в этом роде.
Диспетчер повернул ключ.
Действительно, небольшое помещение было почти сплошь занято электрооборудованием. Нэп прошел в дальний угол. Чем-то щелкнул. Панель с рычажками и стеклянными окошками отодвинулась.
Вперед, в чрево горы, вел проход.
Прошли узкой галереей до новой двери. За ней открылся туннель – прямой, как стрела, ярко освещенный. У небольшой площадки стояла электродрезина, вглубь подземной трубы тянулись рельсы.
И Нэп, и Фандорин молчали. Первый торжественно, второй настороженно.
Мягко покачиваясь на рессорах, тележка покатилась вперед и скоро, через две-три минуты, остановилась у точно такой же площадки.
– Вот мы и прибыли. – Диспетчер подвел спутника к двери, которая ослепительно сверкала полированной медью. – Добро пожаловать в Атлантис, столицу планеты Вода.