— Даже если случилось нечто подобное, если… — Его голос дрогнул. — Если такое возможно, зачем этому существу убивать твоих родителей?
— Лес становится все меньше. Мы постоянно посягаем на его внешнюю границу. Ты сказал, что чувствуешь, что кому-то нужно это место. Если тебе больше некуда деваться, а на пути у тебя люди… — Я остановилась, всхлипнув. Если бы только моя проклятая башка работала. Если бы я могла увидеть…
— Такого просто не может быть, — сказал Бен и протянул ко мне руку. Она оказалась сильной и теплой, мне полегчало. — Эйвери, никаких следов животных тут не нашли. Только кровь. Только люди.
— Мои родители, — начала я, — они все еще… Ты чувствуешь, что они тут?
— Нет. Прости. Я понимаю, что ты по ним скучаешь, но я знаю лишь то, что тут произошло нечто ужасное. И что это еще не все. Но я буду за тобой присматривать.
Я подняла на него взгляд. Он стоял так близко и тоже посмотрел на меня. Его губы раскрылись, он дотронулся пальцами до моей щеки. Рука у него была длинная, бледная, большим пальцем он провел по моей нижней губе.
— Эйвери, — сказал он, — я не могу…
И тут он меня поцеловал.
Я ощущала в нем внутреннее сопротивление. Он противился поцелую, мне самой, я почувствовала, как он напрягся перед тем, как наши губы встретились. А потом он сдался, и мы слились в поцелуе.
Он целовал меня так, как будто я была единственной девчонкой во всей вселенной, как будто ему только и оставалось, что поцеловать меня. Как будто он не смог удержаться. Как будто я была какой-то особенной, как будто я ему небезразлична.
Он целовал меня так, будто его влекло ко мне.
А меня точно влекло к нему.
Я забыла обо всем — где я находилась, как пришел он, что сказал, все свои заботы и страхи, все. Его чувства — его желание — наполнило меня, и я увидела, как я прекрасна.
Я, простушка Эйвери, казалась Бену прекрасной. И он хотел…
Ох. Я чувствовала, что он хотел дотронуться до меня, хотел большего — этого — с того самого момента, как увидел меня. С того дня, когда мы встретились впервые, а мне показалось, что он меня почти не заметил.
— Эйвери! — Он отстранился, тяжело дыша. — Я чувствую, что чувствуешь ты, а ты…
— Да, — ответила я, — да.
Я даже не знала, что говорю, я лишь хотела, чтобы он поцеловал меня еще раз. Меня тянуло к нему. Он привлек меня к себе, и мы прижались друг к другу. Бен обнимал меня за талию, потом опустил руки ниже, еще крепче прижимая меня к себе, а я поддавалась, льнула к нему, и мы медленно опустились на пол, не переставая целоваться. Мы начали несмело ласкать друг друга, поглаживать. Шею. Плечи. Руки.