- Больше не делай этого, - сказал Закари, гладя ее по волосам. - Они как черный шелк. Я не могу дождаться той минуты, когда увижу тебя обнаженной с распущенными волосами. - Он подмигнул ей. - Ты видишь, какой я терпеливый, любовь моя. Мы знаем друг друга почти год. В наши дни это очень долгий срок.
Она молчала, ее щеки покрылись краской смущения.
- Ты опять краснеешь, - улыбнулся Закари. -Я должен был уже давно кое-что понять, видя твой румянец. Это не имеет ничего общего с образом сестры Гилби айсберга в строгой униформе. В моем сознании возник облик девочки, в которую я влюбился с первой же минуты, как увидел ее, идущую в сумеречном свете по саду. Но я должен был знать, что можно обмануться, особенно в это время суток. Сдержанная медсестра, которая склонялась надо мной, как ангел в ночи, и была той самой девочкой, о которой я мечтал.
У Луиз опять перехватило дыхание.
- Так как же ты разберешься в своих чувствах?
- Нет, Луиз, - сказал он мягко. - Проблема не в моих чувствах, а в рассудке. По твоему поведению мне казалось, что ты ко мне достаточно равнодушна. Но это ведь не так? Правда? Я злился на тебя потому, что ты ассоциировалась у меня с болью, хотя на самом деле ты делала все, чтобы облегчить ее. Но в то же самое время я был покорен тобой, и меня смущало, что ночью я мечтаю об одной, а когда просыпаюсь, хочу поцеловать другую. И поскольку два женских образа как бы сливались в один, я думал, что с моей головой не все в порядке. Нельзя любить двух женщин одновременно, поэтому-то я даже собрался обратиться за помощью к психиатрам. В тот день, когда ты увидела на моих рисунках твое лицо и тело вроде бы другой женщины, я наблюдал за тобой и должен был понять, что такое не могло произойти случайно. Уже одно это должно было навести меня на размышления.
- Надеюсь, это значит, что ты стал больше обращать внимания на меня, а ту, другую, стал забывать? - лукаво спросила Луиз, и Закари резко выдохнул.
- Дорогая! Я люблю тебя! А ты?
- Разве ты не знаешь? Я схожу по тебе с ума. Влюбилась в тот же день, как тебя положили в мою палату, такого беспомощного и страдающего.
Он печально посмотрел на нее.
- Но будешь ли ты продолжать любить меня теперь, раз я уже больше не нуждаюсь ни в чьей помощи?
Он обнял ее, и их губы слились в долгом поцелуе. Затем Закари, тяжело дыша, поднял голову.
- У меня все плывет перед глазами. Неужели это наяву, дорогая? И ты реальна и действительно рядом со мной?
Он слегка ущипнул ее за щеку, и Луиз ответила ему улыбкой. Вдруг, увидев часы у него на запястье, она воскликнула: