— Вообще, если есть завещание… — влез все-таки Костов, решивший, что не стоит давать даме самообольщаться, — то вам будет трудно отсудить долю. Тем более вы только молочные брат и сестра и отношений практически не поддерживали…
— Что же, я ему — никто, по-вашему? А эта Сохова — все? И сыночки мои должны из-за нее сиротинками остаться… Я вам точно говорю — эта Сохова, она… Сама его убила! Говорят, он с балкона упал? Так это она его сбросила! Как пить дать она! Пусть отдаст хотя бы часть! Я не рвачка! И не жлобка! Но сто тысяч! Пусть отдаст хотя бы квартиру и деньги со счета!
Выпроводили ее менты очень ловко — Надежда вызвалась проводить Валентину до дамской комнаты, а оттуда ненароком подвела к выходу и просила заходить еще.
Костов сидел в кабинете задумчивый.
— Ну что, новое обстоятельство в пользу любовной версии? — рвалась в бой Надежда.
Костов скривился:
— Сомнительно.
— Почему? — изумилась та. — С одной стороны, парочка убирает мешавшего бывшего любовника, который, возможно, чем-то им угрожал или чем-то их шантажировал. С другой — завладевает его состоянием.
— Ну, Абдулов — сам небедный человек… Очень небедный. Неужели он польстился на добро Лосского? Это значит себя не уважать. От денег, разумеется, даже он не откажется, но чтобы через убийство… Сохова — другой разговор, но по обывательским меркам и она очень прилично зарабатывает — все-таки одна из ведущих популярной телепрограммы. И потом, ей гораздо легче и приятнее было бы прибрать к рукам имущество Лосского, просто женив его на себе. Соединить приятное с полезным и греха на душу не брать. Это же так очевидно.
— А если она задумала женить на себе не Лосского, а как раз Абдулова? И потом, это очевидно вам, мне, а людям жадным и примитивным легче убить, чем голову ломать, что да как… Так вот Сохова и уговорила своего любовника все это провернуть, — выдвинула гипотезу Надежда.
— Тебя послушать, так эта Сохова — прямо демон в женском обличье. Вамп.
— Почему нет? — подняла брови Надежда.
Дмитренко заглянул в приемную Абдулова — его мымры-референтки на месте не было.
— Давай по-быстрому, — приоткрыл он дверь Мешалкину. — Не телись там. Помнишь, куда ставил?
— Помню, помню, — отмахнулся изящный блондинчик Мешалкин и нырнул в кабинет босса.
Операторы вдвоем на протяжении получаса втихаря дежурили у приемной Абдулова, прячась в комнате напротив, чтобы засечь момент, когда ни его, ни его мымры не будет. Там, напротив, гнездились длинноногие ассистентки из «Моря словес» — те, которые, растянув рты в заученных улыбках, появляются на крик ведущего: «Приз в студию!», а потом стоят, возвышаясь над головами присутствующих, с теми же каменными непоколебимыми улыбками, дожидаясь, пока ведущий и игроки перестанут нести ахинею и примут у них с подноса спонсорский утюг, или электрический массажер для пяток, или автоматическую зубную щетку.