— Может, расскажешь, за что ты его убила?
Я подразумевала Андрея, а Ксюша поняла, что это Тимур, поэтому быстро сказала:
— Да не убивала я его. Нужно больно руки марать. Он сам виноват. Нечего было болтать на каждом углу, что он разбогатеет. Ребятам деньги нужны на водку, сигареты, наркотики. Вот они его и пришили. Помогли к смерти подняться, — Ксюша выдохнула дым и сплюнула.
— А двадцать шесть ножевых ранений? — вспомнила я. — А пентаграмма?
Ксюша пожала плечами.
— Завтра поглядишь, как с нами кончать будут, — она дико захохотала. — Смерть, смерть приближается к нам. Я вижу ее. Смерть — это освобождение.
— Заткнись! — завизжала Варька. — Я не хочу умирать. Мне всего двадцать лет. Я только жить начала. Я хочу замуж, детей хочу.
— Успокойся, Варенька! — я протянула к ней руку и погладила по плечу. — Эмиль нас обязательно найдет. Он знает, куда я поехала.
Вспомнив об Эмиле, я на всякий случай проверила карманы джинсов, где держала мобильный. Конечно, его там не оказалось.
— Да как он нас найдет в этом подвале? Ты сама-то знаешь, где ты?
— Нет, не знаю, — согласилась я. — Но мы должны верить. Эмиль сказал, что позвонит в милицию. — Сейчас мне уже нравилась эта мысль, потому что я понимала, что одному ему не справиться. Какой смысл в том, если его посадят с нами, а завтра принесут на одну жертву больше?
Ксюша еще раз сплюнула и отошла в свой угол. Варька доверчиво прижалась ко мне, я чувствовала ее дрожащее тело рядом. Она уже не всхлипывала, но я чувствовала страх, он окутал ее густой липкой паутиной.
Наверно, я задремала, потому что вздрогнула от скрипа двери. На пороге послышались мужские голоса. «Ну, вот и смерть пришла», — подумала я, выныривая на миг из своего бессознательного состояния.
Очнулась я в больничной палате. На стуле рядом со мной сидела Варька, которая сразу вскочила и примостилась на краешке кровати.
— Наконец-то ты проснулась. Ну как ты? Ты знаешь, кто ты и что произошло?
— Варь, ты что? Конечно, я знаю, кто я. Что за вопросы глупые?
— Это нормальные вопросы при сотрясении мозга. Иногда люди не помнят, как они ударились, и даже случается, что забывают, как их зовут. Скажи, как тебя зовут?
Я улыбнулась.
— Элоиза Петушинская, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, в настоящее время проживаю по адресу, черт не помню точно адреса. Могу назвать свой адрес в Париже.
— Элоиза? — удивилась Варька. — Какое имя-то красивое. Гораздо лучше, чем Лиза. Значит, все в порядке. А то я волновалась, ты так долго была без сознания. Как ты себя чувствуешь?
Я оглядела ровные, выкрашенные противным грязно-серым цветом стены отдельной палаты, отметила высокий потолок и огромное окно. Скосив глаза, увидела тумбочку рядом с кроватью. И хотя в затылке по-прежнему чувствовалась тупая боль, мне было гораздо лучше.