— А куда я запишусь? — уныло спросил Васька. — В какой кружок?
— Да куда хочешь. В авиамодельный… или в спортивный… Там кружков знаешь сколько!
— Меня не примут, — хмуро сказал Русаков. — Двоек много. И дисциплина тоже… не очень…
— А ты исправь двойки. Кто тебе мешает?
— Дома заниматься нельзя, — сказал Васька. — Тетка у меня… Жуть…
Кажется, Женька, решивший сперва поиздеваться над Васькой, теперь передумал. Он глядел на Ваську исподлобья, внимательно и серьезно.
— А ты бы в школе занимался, — сказал он, помолчав. — В классе после уроков. У нас многие остаются.
— Я уж пробовал, — махнул рукой Васька. — Не получается… Вот на завтра задачку задали, опять решить не могу. Снова, наверно, двойка будет.
— А какая задачка? — поинтересовался Женька. — Трудная?
— Если бы легкая была, я бы сам решил, — с досадой сказал Васька. — А то иксы всякие, игреки…
Женька помолчал.
— Ладно, — вздохнул Васька. — Пойду. Холодно. И тетка ругаться начнет.
— Погоди! — остановил его Женька. — Хочешь, я тебе помогу задачку решить?
— А сумеешь? — недоверчиво вскинул глаза Васька.
— Сумею. Пойдем.
Васькины глаза вспыхнули радостью и надеждой.
— Пойдем. Тут недалеко. Я в доме пятьдесят три живу.
Мы зашагали по Овражной рядом, все трое. Я немного осуждал Женьку за то, что нам приходится отрываться от дела. Можно было бы сперва зайти к Леониду Александровичу, а потом, если уж ему так хочется, — к Ваське. Но Женька шагал решительно, не глядя на меня, и думал о чем-то своем.
Дом, где жил Русаков, стоял наискосок от Дома пионеров, одноэтажный, каменный, с низким крыльцом. На улицу выглядывали два окошка с цветочными горшками по подоконникам. За крохотным палисадником торчали из сугробов голые кусты сирени и шиповника.
— Только ноги вытирайте, — предупредил Васька, пропуская нас в прихожую, — а то тетка заругается.
Мы старательно пошаркали ногами о коврик у порога и прошли вслед за Васькой в комнату, где на кровати, закутавшись с головой в одеяло, кто-то спал, громко храпя.
— Тише! — шепнул Васька. — Идемте дальше. Там еще одна комната есть.
Мы на цыпочках прошли мимо кровати и очутились в небольшой комнатке, где стоял колченогий столик, продавленный матрац на четырех кирпичах и большой фанерный ящик в углу. Этот ящик был набит всякой всячиной: деревянными чурбаками, какими-то колесиками, кусками жести, мотками проволоки, старыми батарейками от карманного фонаря, плоскогубцами, молотками и напильниками.
— Приемник хотел собрать, — объяснил Васька, заметив, что я разглядываю ящик. — Да не смог… И некогда… — Он взял с подоконника задачник по алгебре и положил перед Женькой на стол. — Вот, гляди. Эта задача. Из одной трубы выливается, а в другую вливается…