— Дэйв, у меня на работе случилась неприятность, — сказал он, искоса наблюдая за Мэнди, которая не сводила с мужа глаз. В них он отчетливо видел страх, а к тому же — и это было особенно больно — недоверие. Финн протянул к ней руку, однако Мэнди отшатнулась.
Он решил больше не таиться. Будь что будет.
Финн поднялся с кровати и оперся спиной о стену. Когда он заговорил, то уже не прятал глаз.
— Все, что вы знаете о дедушке с бабушкой, то есть о моих родителях, все это ложь. Ваш дедушка не был выходцем из Ирландии… и погиб вовсе не в автомобильной катастрофе. Ваша бабушка тоже не из Канады. И в пансионате она находилась отнюдь не потому, что так требовало ее здоровье.
Он вновь глубоко вздохнул, пытаясь не обращать внимания на всеобщее изумление членов семьи.
Финн рассказал им правду. Что дедушку в действительности звали Рейфилд Соломон и что он был американским разведчиком. Бабушку звали Леся, и она была русской шпионкой — пока не перешла на сторону американцев.
— Их подставили кое-какие негодяи из ЦРУ. Фотография Рейфилда Соломона сейчас висит в Лэнгли на «Стене позора», как они выражаются. Его убили те же самые люди, на которых он работал… чтобы правда не вышла наружу. Вашей бабушке удалось выжить, но с тех пор она постоянно прячется.
К чести семьи и великому облегчению Финна, дети с готовностью приняли объяснение и даже были увлечены такой историей.
— А какая это правда? — немедленно спросил Дэвид. — За что их подставили?
Финн покачал головой:
— Не могу я тебе сказать, сынок. Хотел бы, да не могу. Я сам лишь недавно все узнал.
— А где сейчас бабуля? — спросил Патрик.
— В укромном месте. Скоро я к ней поеду.
Сузи обняла отца за ногу.
— Папочка, не уходи! Не бросай нас! — Она расплакалась.
У Финна разрывалось сердце. Слезы, струившиеся по лицу дочери, лишали сил.
Он поднял ее на руки.
— Прости, крошка, но я могу точно обещать… Ты слушаешь? Можешь послушать папу хотя бы минуточку? Ну пожалуйста, детка, прошу тебя…
Наконец Сузи перестала рыдать и вместе с братьями уставилась отцу в глаза. Дети вели себя настолько тихо, что казалось, не дышали.
— Вот что я вам обещаю: папа все исправит. Потом я приду за вами, мы вместе вернемся домой, и все-все будет как прежде. Клянусь, что так все и будет!
— Каким образом, хотела бы я знать?
На мужа надвигалась Мэнди.
— Как, а? — повторила она, повысив голос. — Как ты можешь все исправить? Ты что… ты… Какими такими силами ты можешь вытащить нас из этого… кошмара?!
— Мэнди, пожалуйста… — Финн оглянулся на детей.
— Нет, Гарри. Нет! Ты меня обманывал, и детей тоже обманывал… Сколько? Как долго это продолжалось? А, Гарри?