— Не надо, — попросила она. — Пожалуйста, не делай этого.
Он еще крепче прижал ее к себе.
— Почему ты не можешь просто позволить себе хотеть меня и наслаждаться?
— Хорошо, — грустно сказала Лорен. — Ты победил. Я хочу тебя… я признаюсь в этом.
Она увидела в его глазах победные искорки и гордо подняла голову.
— Когда мне было девять лет, я так же хотела обезьянку, которую увидела в зоомагазине. Его триумф угас.
— Ну и? — раздраженно спросил он, отпуская Лорен.
— Ее купили. И у меня все ноги были в синяках. Я прозвала ее Злюкой.
Ник не знал, то ли ему обижаться, то ли смеяться.
— Я думаю, за это она тебя и била, Лорен продолжала, не обращая внимания на его попытку пошутить:
— Я очень хотела иметь сестер и братьев. Когда мне было тринадцать, мой отец снова женился и у меня появились сестра, которая отбивала у меня молодых людей, и брат, который воровал карманные деньги.
— Но какое это имеет отношение к нам, черт возьми?
— Самое прямое! — Она нервно взмахнула руками, затем они безжизненно повисли. — Я хочу, чтобы ты понял: я не собираюсь давать волю своему желанию. Сбывшись, оно снова причинит мне боль.
— Я не сделаю тебе больно.
— О нет, сделаешь! — воскликнула Лорен, пытаясь сдержать слезы. — Не специально, но сделаешь. Уже сделал. Знаешь, чем я занималась, пока ты был в Палм-Спринг с одной из своих любовниц?
Ник спрятал руки в карманы и настороженно посмотрел на нее.
— Нет. И чем же?
— Я, — в голосе Лорен зазвучали истерические нотки, — я сидела около телефона, ожидая твоего звонка, и вязала серый свитер под цвет твоих глаз.
Она искала в его лице подтверждения, что он понял ее.
— Если у нас будет связь, то ты не будешь вовлечен в нее эмоционально, а я буду. Я не могу отделить свои чувства от своего тела, прыгнуть в кровать, прекрасно провести время, а потом забыть об этом. Я хочу серьезных отношений. Я буду ревновать, если заподозрю, что ты с другой женщиной. А если узнаю, что это так, то мне будет очень больно.
Если бы он попытался отшутиться или переубедить ее, она бы тут же расплакалась. Но он не сделал ни того, ни другого, и она смогла выдавить из себя улыбку:
— Ты хотел бы, чтобы мы остались друзьями, перестав быть любовниками, не так ли?
— Естественно.
— Ну так считай, что все уже кончено. Можем мы теперь быть друзьями? — Ее голос задрожал. — Я буду очень рада считать тебя своим другом.
Ник кивнул, но ничего не сказал. Он просто стоял и загадочно смотрел на нее.
Через некоторое время, направляясь к своей машине, Лорен поздравила себя с тем, что так умело справилась с ситуацией. Она говорила прямо и откровенно, она удержалась от соблазна и осталась верна своим принципам. Она сделала все правильно и от этого стала крепче и мужественнее.