Эльн поднял брови, услышав знакомое слово.
— Твой «ученик» прекрасно справился с перевязкой. Я проверил рану, и, кажется, швы нам не понадобятся. — Эльн наклонил голову к парню. — Можешь ему перевести.
Я так и сделала, и Гил рухнул рядом с кроватью. Казалось, он не выдержал тяжести своих страхов.
— Я так боялся, трофей, что причиню вам боль, и военачальник причинит боль мне… — Кир снова принялся кричать. Гил сглотнул. — Видимо, большая часть крови, которую мы увидели на вас, принадлежала нападающим, а не вам.
Эльн поднёс мне отвар.
— Я хочу, чтобы ты выпила это и поспала.
Я унюхала содержимое чаши.
— Лотос? Нет, Эльн. Я хочу сохранить рассудок при себе.
— Тогда выпей ещё воды и лекарства от жара, — не стал возражать Эльн.
Я заглянула в основную часть шатра; головы наклонились ещё ниже, поскольку Кир и не думал останавливаться.
— Что происходит? — спросила я.
Эльн посмотрел через плечо.
— Судя по тону, военачальник начинает выносить приговор.
Я дёрнулась вверх, не обращая внимания на руку. Гил бросился поддержать меня, став на колени за моей спиной.
Голос Кира резал точно бритва.
— Я хочу узнать, как военный трофей была атакована в моем лагере, находясь под защитой моих воинов. — Он резко повернул голову к стоящим на коленях воинам, и я услышала рык рассвирепевшей кошки в его голосе.
Дражайшая Богиня, он зол. В палатке находились Эпор и Айсдра, капитан патруля и его люди, Симус, Прест и Рэйф. На многих красовались бинты. Генерал Уоррен и его люди тоже стояли на коленях, преклонив головы. Кажется, вдалеке я различила светлую голову Ифтена. Все стояли на коленях за исключением Симуса, который сидел на пеньке подле Кира.
Кир продолжил расхаживать:
— На данный момент мне известно лишь то, что мой патруль столкнулся с шестью стражниками, которые утверждали, что получили ранения в каком-то бою. — Его голос звучал холодно и твёрдо, а взгляд сверлил несчастного капитана патруля. — И мой патруль оказал им помощь, отведя к военному трофею, — произнёс он оскорблено.
— Но именно твой военный трофей просили о помощи, — спокойно и сдержанно произнесла я.
Кир повернул голову ко мне, одарил строгим взглядом и отвернулся.
— Оказавшись в палатке, они атаковали, как только трофей стала уязвима, — продолжил он своё хождение.
— Придя в палатку, я склонилась над тяжелораненым воином. Это мой долг как мастера-целителя.
Кир снова обернулся и прожёг взглядом.
— Не было никакого ранения. Всего лишь уловка, приём убийцы, нацеленного на твою погибель. — Он повернулся к своим людям. — Так называемые раненые атаковали тебя и всех остальных в палатке.