Старший брат старательно не замечал Екатерину, а блондинка расщедрилась на пару равнодушных взглядов.
Георгий позвал Катю купаться и, доплыв до буйков, предложил сразу после окончания заплыва уйти с пляжа.
– Мишке нужно время, чтобы освоиться с новыми реалиями и подкорректировать планируемые родственные связи. Привыкнет, куда денется, – с уверенным смешком завил он.
– А если не привыкнет, а так и будет мстить по мелочам, как сейчас, с топчаном? Ведь знал же, что мы придем вместе. Трудно было еще один занять?
– Ошибаешься, уже начал привыкать, – улыбнулся Георгий. – Мне поручено передать тебе приглашение на семейный обед, он же малый семейный совет, имеющий состояться сегодня в кафе «Южанка» в три часа пополудни.
– Не о чем мне с ним советоваться. Он мне никто!
– Не обостряй, – посерьезнел Георгий. – Мишка руку дружбы нам протягивает. Не плюнем же мы в нее? Мы ведь с тобой люди мирные и мудрые?
Они попрощались и ушли с пляжа. Их путь лежал мимо сараюшки. Георгий шагал чуть впереди, крепко держа Катю за руку. Он вдруг потянул ее за собой и почти втолкнул в лачугу, защелкнув замок.
– Катя, я сегодня уезжаю.
Она растерянно смотрела на него. Смысл сказанного доходил с трудом.
– Уезжаешь? Как это?.. Почему?
– Утром принесли телеграмму. У друга суд. Заседание, наконец, назначили. Он сбил человека, а я – единственный свидетель его невиновности. Надо ехать.
– А как же… обед? Семейный совет?
– Успеем. И на обед, и на совет, поезд вечером.
– А билеты? – спросила она в последней надежде.
– Ты ж меня знаешь, договорюсь с проводницей, как нечего делать.
Она повернулась к двери, пытаясь открыть замок.
– Куда ты? – Георгий схватил ее за руку.
– На воздух. Душно…
– Я думал… может, простимся? У нас больше не будет времени…
Она удивленно оглянулась, споткнувшись о его тревожный взгляд и постепенно приходя в себя.
– А Михаил?
– Он не зайдет. С моря – сразу в «Южанку».
Она отошла от двери и покачнулась. Георгий подхватил ее и прижал к себе.
– Катя, Катенька, держись. Все только начинается. То ли еще будет. Я сам не ожидал, что придется расстаться так скоро…
– А не ехать нельзя? – оттолкнув его, спросила она.
– Я должен ехать, милая.
Она всмотрелась в беспокойные матовые глаза, перевела взгляд на крупные, чуть подрагивающие губы и одним движением от груди расстегнула молнию на сарафане, разлетевшемся алыми крыльями. Поведя плечами, сбросила его на пол и переступила коралловый атолл под ногами.
– Тогда будем прощаться, Георгий…
Михаил занял столик на воздухе и заказал салаты и фрукты.
Он развернул газету, но постоянно отрывался от нее, нетерпеливо посматривая на вход.