— Меня спросили, не видела ли я кого-то снаружи. И я ответила, что вы с Дорой любите ходить по водостоку. Я ничего не придумала.
— Дора, наверное, шла в комнату Клэр. Мы не один год ходили этим путем, — сказала я как бы между прочим.
— Коридором намного прямее, — сказала Эрнесса, — я бы никогда не полезла на водосток. Это слишком опасно. Видела же, что в итоге произошло с Дорой?
— Это был несчастный случай. И об этом все знают!
Дверь приоткрылась, и оттуда показалась голова мисс Норрис в облачке белоснежных волос:
— А, вот и моя нерадивая ученица! То-то мне показалось, что я слышу ваш голос, дитя мое.
Поток света хлынул в открытую дверь и окатил нас обеих. Из глубины комнаты раздался птичий щебет — разноголосый хор. Белые волосы мисс Норрис засияли вокруг ее головы, точно нимб. Эрнесса за моей спиной поспешно отступила в тень. Я устремилась навстречу мисс Норрис, и та увлекла меня в комнату.
Эрнесса обвиняет меня в том, что гибель Доры — случайная или нет — привлекла к ней слишком большое внимание. Я отговаривала Дору, но она меня не послушалась.
Вот что я откопала дома в одной из папиных книг: «Вампир знает все секреты и умеет прозревать будущее». Ей гашиш без надобности. Это нам он нужен, чтобы попасть в ее время.
Кто-то за дверью. Пора прятать ручку и дневник.
Мистер Дэвис остановил меня в коридоре. Кажется, он меня искал.
— Вы не записались в мой поэтический класс. — Он словно уличил меня в тяжком преступлении.
— Мне сейчас совершенно не до стихов, — ответила я.
Правда, я и не собиралась туда.
— Я записалась на курс «Тема ответственности в литературе».
— А что вы сейчас читаете?
— «Дэниела Деронду» и «Холодный дом»[19]. Длинные романы — именно то, что мне сейчас нужно. И реализм. Для разнообразия.
— Но ведь не кто иной, как вы, в классе убедительно доказали, что именно писатель делает историю реальной? Не можете же вы так быстро охладеть к сверхъестественному! Писатель всегда изобретает, веря в правдивость неведомого, — сказал мистер Дэвис. — Диккенс — просто находка для любителей сверхъестественного.
Как удивительно, что я чем-то огорчила мистера Дэвиса.
— Простите меня, я не могла записаться на ваш урок, он не помещался в расписание… — пробормотала я.
— Эти книги, несомненно, доставят вам истинное наслаждение. Но не забывайте обо мне только потому, что вы больше не в моем классе. Заходите просто так — поговорить о стихах, раз уж вам совсем не хочется их писать.
Я улыбнулась.
— Я не шучу, — сказал он, — я скучаю по вас.
Я его избегала.
В тот день я была юлой, которая, теряя импульс, вихлялась на оси. То я падала на него, то опрокидывалась назад.