– А вот это уже о чем-то говорит! Если бы ты начал вдруг утверждать, что мисс Шарлотта – самая очаровательная из всех леди, которых тебе приходилось встречать, я прогнала бы тебя. Но если ты способен оценивать ее внешность со свойственным твоей сестре здравомыслием и при этом находишь ее неотразимой, значит, твои чувства – не просто восхищение красивым личиком.
– Я считаю ее неотразимой просто потому, что она – это она, – сознался Ричард едва ли не с робостью.
Он явно готовился к этому разговору и справедливо мог рассчитывать на насмешки Эмили, но в то же время не сомневался – именно она, когда разберется в самой сути, окажет ему всю помощь, на какую способна. Надо только подождать, пока она свыкнется с мыслью, что шалопай и повеса Ричард Соммерсвиль оказался пойманным в сети подлинного чувства.
– Что ж… – Леди Гренвилл сделала паузу, очевидно припоминая все диалоги мисс Феллоуз и Соммерсвиля, свидетелем которых она была, и пытаясь найти в них малейшие намеки на то, о чем она услышала сейчас от Ричарда. – Скажи мне, а мисс Феллоуз к тебе так же переменилась? Или она по-прежнему дерзит тебе при каждом удобном случае? И что думает об этом ее мачеха?
– Отношение ко мне миссис Феллоуз менялось дважды. Именно об этом я и приехал поговорить с тобой.
– То есть все, что ты говорил прежде, было лишь несущественным вступлением к главной теме? – улыбнулась Эмили, заметив, каким напряженным стал взгляд ее собеседника.
– Я бы посмеялся вместе с тобой, но мне что-то не хочется.
– Прости, Ричард, ты ведь знаешь, что я не хочу тебя обидеть. Ты выглядишь и говоришь не как привычный мистер Соммерсвиль, и это беспокоит меня и даже немного пугает. Обещаю, я больше не скажу ни слова, пока ты не закончишь свою историю.
Соммерсвиль кивнул. Он знал, что должен быть терпелив, если хочет получить поддержку леди Гренвилл, но со свойственным ему добродушным эгоизмом полагал, что может рассчитывать на большее внимание к своим печалям.
– Чтобы не утомлять тебя подробностями, которые обычно интересны только влюбленному и раздражают всех остальных, скажу, что через шесть недель знакомства содержание бесед между мной и мисс Феллоуз стало меняться. Мы начали соглашаться то по одному, то по другому вопросу, особенно во мнении относительно кое-кого из наших соседей. А отсюда уже недалеко было до вполне дружелюбных разговоров. Нет, конечно, наши споры не прекратились, но стали доставлять удовольствие нам обоим, в них уже не было отличавшей их неприязни. Мое отношение к мисс Феллоуз невольно стало напоминать ухаживания, и очень скоро я всей душой устремился к ней!