Несмотря на решение Екатерины вести себя сдержанно, во время банкета я не раз слышала ее звонкий смех даже с дальнего конца стола для придворных, где сидели мы с Агнессой. К счастью, ни королева, ни герцог ни разу не бросили взгляда в нашу сторону, и меня в костюме фламандской дворянки никто не узнал. С такого расстояния трудно было понять, как обстоят дела за королевским столом. На протяжении всего пира Екатерина с Генрихом разговаривали. Издали обезображенная щека короля была почти незаметна, и он казался гораздо моложе своих тридцати двух лет. Я решила, что они с Катериной – красивая пара. Конечно, невозможно предсказать, насколько счастливым окажется подобный союз, но никого из присутствующих это не волновало.
Возвращение в Понтуаз вышло нелегким. Гребцам пришлось вести барку против течения. Королева и герцог Бургундский всю дорогу препирались, отчего выражение лица герцога становилось все мрачнее и мрачнее. Екатерина беспокойно крутила кольца на пальцах и бросала отчаянные взгляды на нас с Агнессой. В Понтуазе королева Изабо велела Екатерине сопровождать ее на аудиенцию – в парадном зале собрались придворные, горевшие желанием услышать рассказ о событиях дня. Только поздно вечером Катрин, наконец, вошла в свою спальню.
Снимая с себя тяжелое платье, пропитавшееся за день по́том, я пожалела бедняжку Катрин, которая весь день провела в золотой парче и тяжелом головном уборе. От усталости Екатерина еле держалась на ногах. Мы с Алисией помогли ей снять с себя придворный наряд и втерли ромашковую мазь в покрасневший лоб, натертый короной. Однако безучастность принцессы была вызвана не только утомлением. Когда фрейлины ушли, принцесса, дрожа, закуталась в халат и опустилась на табурет у очага.
– Может, разжечь огонь, ваше высочество? – поспешно предложила я. – Хотя сегодня было очень жарко, вас знобит…
– Метта, меня трясет не от холода, а от гнева, – вздохнула она. – После аудиенции мерзавец герцог прошептал мне на ухо: «Я вижу, вам понравился Генрих, но вы его не получите». Да как он смеет?!.
– Матерь Божья! – воскликнула я, перекрестившись. – Он – истинный дьявол!
– Нет, Господь не допустит, чтобы все повторилось! – простонала Екатерина, в отчаянии сжимая виски.
– Ваше высочество, герцог сюда носа не сунет! – уверенно заявила я. – Здесь повсюду слуги, стражники и придворные, к тому же в соседней комнате – королева.
– Наверное, Метта… но знаешь, он запретил мне появляться на переговорах! Убедил королеву, что король Генрих не должен видеть меня, пока не умерит своих наглых претензий на французские земли и деньги. Хочет использовать меня как морковку, как будто Генрих – осел! Однако английский король – не осел и так легко не отступит. Несмотря на все тщательные приготовления и громкие речи, переговоры ничем не завершатся, и мне никогда не ускользнуть от бургундского дьявола!