Отсутствие Екатерины не помешало мирным переговорам. Встречи в Ле-Пре-дю-Шат продолжались весь солнечный июнь, а принцесса с нетерпением ждала вестей в Понтуазе, лелея надежды на благоприятный исход, полагая немыслимым, чтобы такой человек, как король Генрих, стал тратить время на разговоры, если бы не чувствовал, что в них есть хоть какой-нибудь толк.
В те летние дни она опять начала выезжать на реку, сбегая от духоты, царившей внутри крепостных стен. Наш старый знакомец, Ги де Мюсси, по-прежнему отвечал за ее безопасность, поэтому именно он отдавал распоряжения готовить лошадей и возглавлял эскорт принцессы. В последний день июня Агнесса, часто страдающая от головных болей, попросила освободить ее от поездки. Принцессе удалось наладить отношения с двумя из «фландрских кобыл», и те с радостью согласились ее сопровождать.
Занимая помещение рядом с покоями королевы, Екатерина чувствовала себя в большей безопасности, чем прежде, но в ее распоряжении имелась только одна просторная комната, ночью служившая спальней, а во второй половине дня – салоном. Когда принцесса и ее фрейлины уезжали на прогулку, слуги приходили убирать комнату; давно миновали те дни, когда уборкой занималась я сама.
В тот день, когда слуги закончили уборку, я выпроводила их и начала готовить Екатерине наряд для ужина. Одеяние, в котором принцесса появлялась предыдущим вечером, я отнесла в чердачную комнату, служившую гардеробной для королевы и ее дочери. В длинном помещении с низкими балками громоздились сундуки и ящики, где хранили платья и накидки, головные уборы, вуали и обувь. Вещи прокладывали льняными лоскутами, пропитанными лавандовым маслом, дабы отгонять моль. В гардеробной стоял характерный запах ароматных трав и застарелого пота. Внезапно я заметила, что Алисия сидит в уголке и негромко всхлипывает. Я бросилась утешать дочь, зная, что она без причины не дает воли слезам.
– Алисия, девочка моя, тише, тише, не плачь! Что случилось? Чем тебе помочь?
Я вытащила платок из рукава платья и протянула ей. Алисия зарыдала еще громче.
– Дело в Жаке? – спросила я ласково.
– У меня будет ребенок! – выпалила она.
Я изумленно ахнула и ощутила прилив нежности и сочувствия.
– Ты испугалась, да?
Она молча кивнула, и слезы снова выступили у нее на глазах.
– Не меня, надеюсь? Я ведь была в точно таком же положении… Это случается не так уж редко. Боишься, что скажет Жак? Это его ребенок?
Она вздернула подбородок и посмотрела на меня с таким негодованием, словно я усомнилась в непорочности Девы Марии.