Из домашнего бункера Ральфа, или что это там было, он привез не только оружие, а также и дополнительное снаряжение, которое могло пригодиться, включая четыре «Моторола Токэбаут» — переносные рации размером приблизительно с мобильный телефон, только толщиной полтора дюйма. Это позволяло Ральфу, Берту, Мэйсону и Сэмми переговариваться в чрезвычайных обстоятельствах. Сэмми держал свою в кармане куртки.
«Токэбаут» запищал, и достав его из куртки, он услышал, как Берт Когборн сказал:
— Сэмми, ты там?
Сэмми зажал кнопку передачи и сказал:
— На месте и готов к действиям, — и затем отпустил ее.
Со своего поста в приемной, расположенной ниже, Берт сказал:
— Если со мной что-то случится и ты заберешь Бобби, никогда не давай ему эти съедобные игрушки. Он их любит, но собаки могут ими так легко подавиться. Прием.
Сэмми ответил:
— Никаких съедобных игрушек. Понял. Прием.
До того, как Сэмми успел вернуть «Токэбаут» в карман, Берт сказал:
— Ты должен выводить его пописать в первый раз утром, еще раз около одиннадцати, также после того, как поест, в три тридцать, и четвертый раз прямо перед сном. Прием.
Сэмми хотел уже ответить, когда Берт снова включил передачу:
— Бобби писает четыре раза в день, но редко какает все четыре раза. Какает он обычно три раза в день, так что если на одной из прогулок он не покакает, не беспокойся. Это нормально. Прием.
Сэмми подождал, чтобы убедиться, что Берт закончил, и затем передал:
— Четыре раза писает, три раза какает. Понял. Конец связи.
Берт не закончил.
— Просто чтобы убедиться, что ты понял все правильно, скажи мне, какой кролик его любимый. Прием.
— Светло-зеленый, полностью мягкий кролик, не только уши мягкие, — ответил Сэмми. — Конец связи.
Любой из тех, кто был настроен на этот канал «Токэбаута», мог слышать их переговоры. Устройство запищало до того, как Сэмми успел убрать его, и Ральф Неттлз сказал:
— Хорошо то, что тебе не надо приютить меня, Сэмми. С этой простатой мне приходится писать каждые полчаса. Конец связи.
Сэмми подождал перед тем, как снова засунуть рацию в карман куртки.
Как будто кто-то открыл дверь на небесах, подул бриз, чтобы разогнать спокойствие. Снег, казалось, пошел быстрее, что было, наверное, иллюзией. Вместо того, чтобы кружиться в вальсе с воздухом, снежинки спешили пролететь через темноту яркими косыми кусками пряжи в свете ламп автостоянки.
Тотчас же воздух стал холоднее, чем прежде, и Сэмми засунул руки в легких перчатках, сжатые в кулаки, в карманы.