- Бедняжка Алира. Я бы очень хотел защитить тебя. Почему ты не позволяешь?
- Не хочу рушить твою жизнь.
- Позволь хотя бы дать тебе денег.
- Я не хочу брать денег. Мне неловко уже оттого, что втягиваю тебя во все это.
- Позволь мне решать, Алира. Я отвезу тебя в столицу и дам денег. Хочу знать, что с тобой все будет в порядке.
Я согласно кивнула, понимая, что даже сейчас, когда сестры уже нет рядом, она вновь помогла мне выбраться из почти безвыходной ситуации.
- Отдохни здесь до утра, у нас в запасе еще несколько часов.
- Хорошо.- Я похромала к креслу.
- Что с твоей ногой?
- Собака укусила.
- Погоди, у меня здесь есть особенная мазь. Сейчас.- Артуан подошел к письменному столу, выдвинул ящичек и достал темную баночку.- Давай ногу,- он приблизился к креслу и опустился на одно колено.
Я послушно протянула поврежденную ногу, и Артуан, размотав грязную тряпку, осторожно обтер рану намоченной в воде салфеткой, а затем нанес мазь. Я прикусила губу, когда место укуса обожгло словно огнем, потом боль постепенно утихла, превратившись в пощипывание на коже.
- Это хорошая мазь, наш семейный доктор всегда использует ее против всяких порезов и повреждений. А теперь оставайся здесь, пока я не вернусь, дверь я запру.
- Спасибо, Артуан.
- Тебе не за что благодарить меня, Алира,- проговорил молодой человек и, опустив голову, медленно вышел.
На следующий день очень рано утром Артуан вернулся, неся небольшой саквояж с вещами и деньгами, а потом вывел меня из спящего дома к стоящей у черного крыльца карете. На козлах сидел старый кучер, и Артуан сам отворил мне дверцу, пропуская внутрь, а затем укрыл ноги пледом и взял в ладони мои руки.
- Все будет хорошо, Алира, не волнуйся. Мы доберемся до столицы к полудню, и я помогу узнать все о том человеке, которого ты разыскиваешь.
Я согласно кивнула, и карета, тронувшись, покатилась по широкой дороге.
- Я написал Элизабет записку о том, что срочные дела вызвали меня в Сильвертон, и я уехал ненадолго. Ты устала, наверное, и голодна. Я захватил корзину с едой. Позавтракай, а потом попробуй отдохнуть, тебе вчера досталось.
Он открыл корзину и достал свежие булочки, кусочек нежной ветчины и сыр. Взяв протянутую тарелку со снедью, я негромко поблагодарила и начала есть, буквально заставляя себя глотать каждый кусочек. Горько мне было оттого, что я еду сейчас в карете, покидаю город, в котором прожила столько времени, и не могу ничего узнать про своих друзей. Честно говоря, до этого мгновения я усиленно гнала из головы все мысли о них. По слабости своей боялась не выдержать боли от ощущения полной беспомощности и невозможности изменить прошлое.