Лесной царь (Платунова) - страница 20

На кухне ждал завтрак: овсянка, как обычно.

Шлеп, шлеп – это Ася шлепает ложкой по каше, задумавшись о сне.

– Ешь, наконец, – не выдерживает мама. – О чем ты думаешь все утро?

– Мама… – Ася осторожно пытается подобрать слова, – расскажи мне снова о том дне, когда пропал папа…

Маме вздрогнула, роняя из рук полотенце, которым протирала стол.

– Зачем? – тихо говорит она.

Ася не знает, что сказать на это. Но ей необходимо это услышать, хотя она и так слышала этот рассказ десятки раз.

– Нужно. Расскажешь?

– Ладно, – так же тихо отвечает мама. – Вечером.

Ася шла в школу привычной дорогой, напевая тихонько себе под нос. Ей было не то, чтобы очень весело, но и не грустно, новые чувства охватили ее: мир вокруг словно начинал приобретать краски: небо было синим, солнце желтым, прохожие перестали быть темными пятнами, а стали пятнами цветными. Этот мир хотелось узнать поближе.

Занятая повседневными делами, Ася не заметила, как наступил вечер. Мама сама пришла к ней в комнату, когда девушка собирала сумку с учебниками.

– Еще хочешь послушать? – спросила она. – Ты же знаешь, особо рассказывать нечего. Полиция тогда даже не приняла во внимание эти факты. А с течением времени, мне самой начинает казаться, что все было не так, а, может быть, и совсем ничего не было…

– Я очень хочу послушать! Только расскажи все-все!

– Ну, слушай.

Тебе тогда было семь лет. Был самый обычный осенний день, среда, вечер. Мы уже все были дома, папа еще только пришел с работы и не успел снять куртку. Помнишь, у него была такая серая ветровка? А не успел он ее снять, потому что ты с порога набросилась на него, вскарабкалась, как на дерево, и потребовала устроить тебе «вертолетик».

(Ася слегка улыбнулась. Она отлично помнила эту игру: папа держал ее за одну руку и одну ногу и вертел по комнате, Ася визжала и была абсолютна счастлива.)

Папа был уставший, я это поняла по лицу, но он все же сдался и пошел тебя катать.

А потом в дверь постучали. Я в это время что-то делала на кухне, руки у меня были грязные, поэтому я крикнула папе, чтобы он открыл. Папа вышел, улыбаясь…

– А я осталась в комнате… Помню, меня заинтересовала какая-то реклама по телевизору! Вот глупость!

– Да. Он открыл дверь и замер на пороге, изменившись в лице. Кого он там увидел? Если бы знать! Дверь была полуоткрыта, и я видела лишь руку, которая держалась за ручку двери с той стороны. Руку с тонкими длинными пальцами, рукав темного пальто – вот и все, что я разглядела. Они говорили не долго. В основном говорил незнакомец, но что, я не слышала. Папа отвечал что-то тихо, а один раз отчетливо произнес «нет, этого не будет». Они разговаривали не дольше трех минут, а потом… Папа сказал, что выйдет ненадолго, пытался меня поцеловать, но у меня что-то кипело на плите, руки были грязные, и я его оттолкнула… Понимаешь, мне кажется, что он знал тогда, что не вернется… А я его оттолкнула… И он ушел.