– Может, мы сумеем найти тебе одежду, более подобающую ланконийскому воину? – с улыбкой спросила она.
– И кинжал? – выпалил он, блестя глазами.
– Обязательно.
Длинные раскладные столы уже были расставлены в парадном зале, и слуги вносили блюда с мясом и овощами. Джура хотела занять место в конце стола, но Роуан, хмурясь, показал на соседний с ним стул. Филипп следовал за ней как тень.
– Филипп! – окликнула сына Лора, сидевшая по другую руку от Роуана, и поманила его к себе.
– Джура позволит мне сесть рядом с ним, – уверенно сказал мальчик, держа спину прямо.
Лора стала подниматься, но Роуан остановил ее.
Священник благословил еду, и пятьдесят с лишним обедающих заработали челюстями с таким усердием, словно век голодали. При этом они громко спорили об оружии, лошадях и о том, кто из них лучший воин.
Через некоторое время двое вцепились друг другу в глотки. Каждый пытался придушить врага. Роуан, уже привыкший к вспыльчивости ланконийцев, все же не был готов к подобным взрывам. В этот момент он как раз беседовал с Лорой и не успел среагировать немедленно.
В отличие от Джуры. Она вспрыгнула на стол, почти свалилась на дерущихся и ловко сбила с ног обоих, так что все трое рухнули на пол, в горы мусора, распугав лающих собак.
В падении Джура успела вытащить кинжал.
– Я вырежу сердце каждому, кто попытается помешать мне обедать! – завопила она.
Мужчины немедленно успокоились и поднялись с пола.
Остальные обедающие почти не обратили внимания на вполне обычное происшествие, но для англичан подобное было немыслимо. Джура встала, отряхиваясь, и увидела лица Роуана и его рыцарей. Англичанка отскочила к стене и испуганно взирала на Джуру, прижимая к себе сына.
Джура не поняла, чем так переполошила англичан. Лицо Роуана было красным, как свекла, на шее вздулись жилы, подбородок дергался. Остальные рыцари в ужасе взирали на нее.
Джура сунула кинжал в ножны.
– Еда остывает.
Филипп вырвался из материнских объятий, бросился к Джуре и обхватил ее ноги. Она положила ладонь на голову мальчика и улыбнулась. Потом, нагнувшись, взяла его за плечи и отстранила, чтобы как следует рассмотреть.
– Что это такое? Страх? У ланконийца?!
– Девочки не могут драться с мальчиками, – прошептал малыш.
– Верно, но это всего лишь Ребан и Сексан. Они вечно дерутся. А теперь распрями плечи, стой гордо и…
Джура осеклась, потому что Лора, немного опомнившись от шока, схватила сына.
– Как ты смеешь? – прошипела она. – Как ты смеешь касаться моего сына и учить его насилию? Ты не женщина! Тебя нельзя подпускать к детям!
Джура шагнула к Лоре. Взгляд ее сделался жестким и холодным. Роуан поспешно встал между женщинами.