Джура почти все время ехала рядом с Ксанте, но, услышав жалобы Филиппа, вернулась к фургону.
– Хочешь ехать со мной? – спросила она мальчика. Тот вопросительно глянул на мать. Лора, очевидно, боролась с собой, не зная, как быть. Наконец она коротко кивнула и отвернулась.
Филипп, можно сказать, перелетел в руки Джуры, и та усадила его в седло перед собой. Весь остаток пути она рассказывала легенды о древних богах Ланконии, которые боролись и враждовали друг с другом, богах, обладавших более красочными характерами, чем христианский бог Иисус, который никогда не возражал своей матери, не говоря уже о более тяжких провинностях.
– Почему ты держишь этого щенка? – возмутился Джералт, остановив лошадь рядом с Джурой. – Или вдруг так полюбила англичан?
– Он совсем еще ребенок.
– Мальчики вырастают и становятся мужчинами.
Джура презрительно взглянула на брата.
– Он не представляет для тебя угрозы. И не претендует на твой трон.
Джералт окинул мальчика злобным взглядом и отъехал.
– Мне он не нравится, – прошептал Филипп.
– Не может того быть. Ему предстоит стать королем Ланконии, и он будет очень хорошим правителем.
– Король – мой дядя Роуан. И он самый лучший правитель!
– А вот это мы еще посмотрим.
Ночью путешественники прибыли в деревню, откуда предстояло переправить через реку фургоны, всадников и пассажиров.
Люди с факелами выходили из домов, чтобы приветствовать гостей и посмотреть на англичанина, называвшего себя их королем. Среди них оказалось много родственников Джуры. Она высоко поднялась с тех пор, как выиграла Онориум и вышла замуж за короля.
– Какой он? – шептались они. – Уже дал тебе ребенка? Он так же красив, как Дейр? Так же силен, как Тал?
Все дружно замолчали, когда сзади подошел Роуан, и Джура увидела, как повлажнели глаза ее кузин. Женщины завистливо вздыхали.
Джура улыбалась им, ощущая некоторую гордость.
– Могу я представить тебя моим родным? – вежливо спросила она.
Позже тетушка Джуры проводила их в дом. Комнатка оказалась маленькой, с единственной постелью и без скамьи под окном.
Роуан упорно молчал.
– Путешествие утомило тебя? – спросила Джура.
– Нет, – покачал он головой. – Спасибо тебе за доброту к Филиппу. По-моему, мальчик начинает боготворить тебя.
– Он милый ребенок и жаждет учиться. Возможно, в нем больше от ланконийца, чем я думала.
Роуан сидел на кровати, разматывая подвязки, и казался чем-то встревоженным. Ее так и подмывало спросить, в чем дело, но она не решилась. Лучше держаться подальше от этого человека, которому недолго оставаться ее мужем.
– Полагаю, мне нельзя спать рядом с тобой.