— Воспитанницу, — с улыбкой поправил его Георг.
И направился ко мне. Ну уж нет! Обнимать я себя не позволю. Поэтому я отстранилась и как можно вежливее улыбнулась в ответ на поздравления. Георга взбесило это проявление неуважения, но он ничего не сказал. Только сунул мне в руки лихо перевязанную красной лентой коробочку и отступил.
— Вас, господин Сероглазый, я тоже рад поздравить, — по голосу этого никак не чувствовалось. — Повезло… иметь с женой один день рождения на двоих. Что ж, на этом я должен попрощаться. Дела.
— Может, тортика? — Судя по ухмылочке Клэя, тортик уже был снабжен чем-то очень неприятным для здоровья.
Георг перспективу тоже оценил и вежливо отказался:
— Простите, но нет. Разве что… может, вы пригласите невесту на танец? Мы бы хоть полюбовались на такую красивую пару.
Он знал. Сволочь, он все прекрасно знал о наших отношениях и ждал только момента, дабы предъявить всем доказательства. Нельзя было давать повод, и это я понимала. Но, с другой стороны, во мне бушевало нежелание подходить к Клэю. И эти две эмоции устроили настоящую войну. От неизбежности принятия решения меня избавил Клэй. Он просто и почти силком вытащил меня на середину зала.
— Ви-и-ил, — протянул он, но тихо, так, чтобы слышала только я. — Подыгрывай. Это тебе надо, а не мне.
Сразу проснулись и паника, и страх перед Георгом, и желание отползти как можно дальше от Сероглазого. Все скопом, в общем. Я прошептала, явственно слыша в голосе панические нотки:
— Я не умею танцевать!
— Ты же выросла в замке!
— Там жилыми были четыре комнаты! Ты думаешь, там устраивались танцы?!
— Ладно. — Парень закатил глаза. — Просто обними меня за шею, и все. А, ну и ближе подойди.
Стоять рядом, так близко, что можно чувствовать биение чужого сердца — это необычно. Чуть сладковатый запах непривычен, но приятен. Обнаженная шея, которой касаются руки, горячая.
— Чего стоим? — обратился Клэй к остальным. — Подключаемся! Не спим!
Я благодарно выдохнула. Народ подтянулся на танцпол. Скрыл нас от взгляда Георга и избавил от необходимости танцевать что-то сложное. Сейчас я дождусь, когда на нас перестанут обращать внимание, и сбегу. Плохой идеей было сюда спуститься.
— Значит, у тебя день рождения. — Клэй не мог — кто бы сомневался — обойти этот момент стороной. — Забавно. И почему о нем никто не знает?
— Я не люблю праздновать день рождения. А этот дом выдержит только один праздник. Наслаждайся.
— Я наслаждаюсь. — Он хмыкнул и крепче сжал объятия. — Ты готова принять мою помощь, только когда речь идет об этом Георге. Кто он? И что тебе сделал?