– Вот именно. Хватит метелкой размахивать.
Телефонный звонок оборвал пререкания.
– Да, слушаю, товарищ генерал. Понял, спасибо.
Он положил трубку.
– Черногоров? – спросил Сухоруков.
– Да. Я просил его свести меня с начальником управления по экономическим преступлениям. Как выяснилось, против мужа Любовской дело завели. Короче говоря, генералы договорились, и меня ждет у себя подполковник Тюнич Станислав Уланович. Динозавр какой-то. Два высших образования и тридцать шесть раскрытых дел. Глянь на доску почета в министерском коридоре. Мужик мелочевкой не занимается. Не завидую я господину Рогозину. А ты, Боря, бери записную книжку Натальи Рашель и ищи блондина из ресторана.
– Так у нее там сотня блондинов найдется.
– Но нам-то нужен один. Возьми сито и просей. Что тебя учить. Ты у нас работник результативный. Сухоруков скривил рот и взял со стола записную книжку.
– И не делай кислую рожу. Сам накопал. Фотографии, дневники, вот и расхлебывай.
***
Подполковник Тюнич не очень походил на милиционера. Правда, в мундире его редко кто видел, разве что в День милиции на концерте или на вручении наград у министра. Ходили слухи, что наград у Тюнича было больше, чем у всего отдела, вместе взятого. Тюнич был человеком очень скромным и общительным. Кстати сказать, на два года моложе Марецкого, а уже подполковник. Марецкому недавно исполни лось тридцать семь, а дальше – арифметика…
– Заходи, Степан. Мы хоть и знакомы чисто визуально, но я люблю чувствовать себя свободно, без всяких субординации.
– Я тоже. Только в отличие от тебя начальника своего управления называю не Колей, а «товарищ генерал», – ответил Марецкий.
– На меня никто не обращает внимания. Привыкли. Каждый на Петровке имеет свой бзик. Тут ведь здоровые, полноценные люди не работают.
– Спасибо на добром слове.
– Я имею в виду, что в нашем здании собрались только гении. Элита милиции. Правда, слово «милиция» мне не очень нравится, и мнение у меня о ней невысокое. Быть элитарным дураком не велика честь, – откровенничал Тюнич.
– Может, дашь мне очухаться. Разбомбил с порога.
– Присаживайся. Папку с делом Рогозина мне уже принесли. Сам я это дело не веду, но курирую его. Оно, что называется, под моим контролем. Чем тебя заинтересовал Рогозин?
– У его жены странным образом погибают друзья, так скажем. Сам по себе Рогозин ничего для нас не значит. Но мы вообще ничего не знаем и цепляемся за соломинку. Одним словом, собираем базу данных, – поскромничал Марецкий. – И если муж нашей героини ходит под колпаком вашего отдела, он не может нас не интересовать. Такой вот расклад.