Боишься ли ты темноты? (Пономарева, Пономарев) - страница 6

Ярослав уронил смятое письмо на пол, уткнулся в пахнущую хлоркой наволочку и попытался успокоиться, но ничего не получалось — себя было очень жалко. Бабушке он не нужен… А значит, не нужен никому…

Ресницы всё-таки намокли, и Ярослав вытер глаза ладонями. Только не реветь! Что угодно, но не реветь! Не маленький. И потом, он уже два месяца здесь. И так понятно, что раз бабушка не забрала его сразу, значит, не заберёт совсем. Она старая, пенсия у неё маленькая, школы в деревне нет вообще… Ярослав перебирал в уме все бабушкины доводы и не верил ни одному… Не такая уж и старая… Он ничего у неё просить не стал бы… Доучиться можно и в интернате… В таком, чтобы на выходные и каникулы ехать домой. В таком, чтобы все знали — у тебя есть родные… Баба Валя думала иначе. Если вообще думала о нём. Ярослав сжал кулаки. Ведь это и она виновата! К ней они ехали тем декабрьским утром! Потому что ей скучно было встречать Новый год одной! Ей было одиноко и они поехали, а теперь, когда одиноко ему, у неё тысяча отговорок! Он всё-таки всхлипнул и тут же затих — в коридоре послышался шумный разговор. Пацаны возвращались. Ярослав лёг лицом к стене.

Первым он услышал голос Дениса:

— О, вторая жертва Серёжи… Щас он нашему отличнику руки вывернет. За, это самое, за покрывало в ржавчине…

— Не, его он станет за уши поднимать, — возразил Лёха Арнольд, — руки у него и так того…

Денис остановился возле Ярослава, чем-то пошуршал и противно засмеялся:

— А, его опять бабка не хочет!

Ярослав вспомнил, что бросил письмо и понял, что сейчас оно у Дениса, но промолчал.

— Дрыхнет, — предположил Лёха. — Значит, точно нарвётся. Этот новый такое уродище… Я такого в приёмнике видел, когда на юг убегал. Тоже Серёгой звали. Он нас полотенцем скрученным бил. Больно, а синяков ни фига не остаётся.

— Снежинского, это самое, бить нельзя, — возразил Денис, — он сразу сдохнет.

Пацаны в два голоса заржали. Ярославу стало страшновато, но он продолжал притворяться спящим. Хоть не привяжутся.

— Зато этот урод, как его, Серёга, Захаровой понравился, — продолжил Денис, — и она с девками поспорила, что с ним трахнется…

— Во дура, — Арнольд присвистнул.

— Дура, — согласился Денис. — Только у неё получится. Она, это самое, как его, кого хочешь заведёт. Она при мне в воспитательскую попёрлась и дверь за собой закрыла.

Денис захихикал, и Ярославу стало совсем плохо, он даже о бабушке забыл, ведь Вика Захарова ему очень нравилась. Ничего там, конечно, не будет. Тем более в первый же день. “Es wird nichts sein”, — подумал он по-немецки. Или будет? Может, этот новый не такой идиот, чтобы отказаться от Вики. Может, он не только руки крутить умеет. Ярослав вспомнил движение, каким воспитатель заломил руку Арнольду, и поморщился. Какой-то прапор отставной, а не педагог… Весёлая ожидается жизнь. Раньше Ярослав думал, что все взрослые хорошие, ну, во всяком случае, большинство, а оказывается… Ярослав отвлёкся от своих мыслей, потому что Денис принялся фантазировать на тему, что там сейчас в воспитательской может происходить. Арнольд тупо ржал и вставлял свои замечания. Ярослав не выдержал, вытащил из-под головы подушку и накрылся ею сверху.