Внезапно карета качнулась вправо, и Мэтью с кучером были вынуждены схватиться за что попало. Из-под днища раздался дробящий, скрежещущий звук.
Мэтью решил, что оба правых колеса сошли за край. Лошади упирались, не давая берлине стащить себя вниз своим весом. Несколько страшных секунд казалось, что карета перевесит, но кони удержали экипаж, и помчалась дальше, продолжая жуткую скачку по адской дороге, и братья Таккеры скалились как дьяволы своими красными рожами.
Мэтью снова полз к козлам, и вновь щелкнул над его головой кнут. Он стал нашаривать поводья, и убедился, что они волочатся где-то под ногами коней. Разум подвел его, Мэтью понятия не имел, что делать. Без вожжей лошадей не удержать. Он подумал, что надо бы что-то сделать, чтобы замедлить бег кареты, но что он в действительности может сделать — это вопрос.
Снова щелкнул около него кнут, и Мэтью втянул голову в плечи, чтобы не лишиться глаза.
— С дороги!
Мэтью оглянулся через плечо. Минкс Каттер стояла во весь рост на крыше кареты, будто подначивая Джека Таккера ударить кнутом.
— С дороги! — снова крикнула она.
Кудрявые волосы развевались на ветру, зубы стиснуты. Устрашающее выражение непоколебимой целеустремленности.
Он отодвинулся, пропуская ее мимо себя. Глянул на Джека Таккера — старший брат сжал челюсти и отвел назад руку, готовый хлестнуть либо Мэтью, либо эту женщину.
Но Минкс Каттер оказалась быстрее. Размытым от скорости движением ее рука нырнула под жилет и появилась снова, с дополнительным пальцем из сияющего серебра. Перевернув нож в руке, она, будто и не целясь, метнула его из кареты в карету, учтя скорость, пылевые вихри и тряску поврежденного экипажа, и это было невероятно. Клинок сверкнул на солнце, стрелой пронесся к руке с кнутом, и воткнулся между большим и указательным пальцем. Джек Таккер разжал руку и взвыл, как собака.
А Минкс Каттер прыгнула мимо Мэтью и приземлилась на спину правой передней лошади. Схватившись за развевающуюся гриву, она так далеко наклонилась вниз, что Мэтью не сомневался: сейчас у нее ноги соскользнут, и она рухнет под копыта и колеса. Но Минкс появилась снова, с пылью на лице и вожжами в руке, напрягла плечи и натянула вожжи, тормозя упряжку. При этом она кричала «Тпру! Тпру!» с такой силой, будто у нее вместо легких были кожаные мехи.
Через десять секунд работы вожжами и криков, Минкс Каттер добилась повиновения. Лошади стали сбавлять ход, нападавшая карета пронеслась мимо, последний раз царапнув колесами, Мэк хлопал вожжами, а Джек прижимал к груди кровоточащую руку, как раненого голубка.